Первый контакт
Смена закончилась в семь, но Алекс Вэйк задержался в участке еще на час. Он сидел за столом, глядя в пустой лист рапорта, который так и не написал. Голова гудела от недосыпа — прошлую ночь он провел, ворочаясь в кровати, слушая, как дождь барабанит по стеклу.
Воздух в помещении был тяжелым: смесь дешевого кофе, табачного дыма и сырой униформы, которая никогда не просыхала до конца. За окном мокрый асфальт отражал размытые огни фонарей, превращая улицу в дрожащую акварель.
Алекс потер лицо ладонью. Ему нужно было домой. В душ. В постель.
Но когда он уже застегивал куртку, динамик диспетчера ожил, пустив треск помех.
— Внимание всем постам. Сообщение о подозрительном шуме на территории старого завода по переработке металла. Район четырнадцать. Желающие для проверки.
Тишина. Коллеги переглядывались, кто-то хмыкнул. Четырнадцатый район был гиблым местом — заброшенные цеха, ржавые ангары, ни одного жилого дома на милю вокруг. Туда никто не хотел ехать.
— Да брось, — сказал напарник, Ковальски, не поднимая головы от газеты. — Наверняка бездомный или крысы.
Алекс молчал. Он смотрел на карту, приколотую к стене — старую, выцветшую. Район четырнадцать был отмечен бледным пятном. Что-то в этом вызове занозой засело под кожей.
— Ладно, — сказал он тихо. — Я проверю.
Он вышел под дождь, не оглядываясь. Холодные капли тут же впились в лицо. Вокруг участка горели фонари, но их свет казался каким-то больным — желтым, дрожащим, словно сами лампы боялись темноты.
Машина завелась со второго раза. Алекс включил дворники, и они заскребли по стеклу, размазывая грязь. Он выехал на пустую дорогу, и огни города остались позади, поглощенные пеленой дождя.
Впереди был только завод. И тишина, которая нарастала с каждым метром. Казалось, даже дождь стихал, растворяясь в ожидании чего-то неотвратимого. Алекс сжал руль — кожа перчаток скрипнула. Он знал: назад дороги нет. Только вперед, в этот ржавый, гниющий остов, где его уже ждали.
