Холодный прием
Снег скрипел под сапогами, но звук тонул в тишине. Ущелье сжималось с обеих сторон, серые скалы нависали, готовые рухнуть. Эйрик остановился, принюхался. В морозном воздухе висело что-то тошнотворно-сладкое.
— Кости, — выдохнула Элинора.
Он уже видел их. Гигантский скелет, расколотый и разбросанный по всему ущелью. Ребра, толще его руки, торчали из сугробов, как сломанные копья. Череп размером с лошадиный, с проломленной височной костью. Кто-то рубил зверя с чудовищной силой.
Элинора сделала шаг вперед, и он перехватил ее за локоть.
— Стой.
— Мы не можем просто стоять, — ее голос дрогнул. Не от страха. От холода и усталости. — Если здесь прошли люди…
— Или звери.
Он указал подбородком на снег. Следы. Цепочка глубоких вмятин, уходящая в тень скалы. Тянули что-то тяжелое. Волоком. Кровь — черная, замерзшая — пятнала снег между отпечатками.
— Это не загонщики, — сказал он тихо. — Загонщики идут строем. А это — один человек. Или тварь, тащит добычу.
Элинора высвободила руку. Ее пальцы стиснули край плаща, скрывая герб.
— А если это беглец? Если кто-то из моих людей выжил?
Эйрик промолчал. Он смотрел на следы. Слишком глубокие для одного человека. На дне вмятин виднелись отпечатки когтей — или железных накладок? Трудно сказать.
— Или это приманка, — закончил он за нее. — Чтобы мы полезли туда, где нас ждут.
Тишина давила. Ветер стих, и ущелье превратилось в ловушку. Ни звука птиц, ни шороха зверей. Только их дыхание, белыми облаками оседающее на воротниках.
Элинора смотрела на скалу, за которой исчезали следы. В ее взгляде читалось отчаяние — и надежда. Она искала зацепку. Любую.
— Мы замерзнем здесь, если не найдем укрытие, — сказала она. — Если там пещера…
— Если там пещера, — перебил он, — нас уже заметили. Следы свежие. Зверя убили сегодня ночью. А кто бы ни был этот убийца, он не прячется. Он ждет.
Элинора поджала губы. Ее рука легла на кинжал на поясе.
— И что ты предлагаешь? Стоять и ждать, пока нас найдет патруль?
Эйрик оглянулся на перевал. Снег там уже гладкий, без следов. Патруль отстал, но не ушел. Они прочесывают склоны.
— Мы обойдем ущелье, — сказал он наконец. — Верхом. По гребню. Там нет следов, значит, там реже ходят.
— Это лишний день пути.
— Это лишний день жизни.
Она посмотрела на скалу, на темный провал, куда уходили следы. Потом перевела взгляд на него. В ее глазах не было благодарности. Только расчет.
— Ты ведешь меня, — сказала она. — Если ты ошибешься, я заплачу.
— Я знаю.
Он развернулся и пошел вдоль стены ущелья, туда, где склон становился положе. Элинора, помедлив, двинулась за ним. Следы остались позади, но тяжелое чувство — что кто-то смотрит из тени скал — не отпускало. И когда они поднялись на гребень, Эйрик обернулся. Внизу, у входа в ущелье, мелькнула тень. Или просто ветер качнул кустарник. Теперь это уже не имело значения. Они не вернутся.
