Искра в руинах
Он сидел на груде битого кирпича, тяжело дыша. Пыль всё ещё оседала, забивая лёгкие, и каждый вдох отдавал горечью и металлом. Левая ладонь пульсировала глухой болью — не той, что от пореза или ушиба, а чужеродной, тянущей. Кристалл вплавился в плоть, и теперь он чувствовал его вес, его холод. Казалось, что в руку вставили кусок льда.
Вокруг было тихо. Слишком тихо. Где-то далеко, за стенами руин, гудел город, но здесь, в проломе бывшей лаборатории, звуки доносились приглушёнными, словно сквозь толщу воды. Сверху, из разбитого окна, пробивался тусклый вечерний свет — мутный, усталый. Он чертил на полу длинные полосы, в которых плясали пылинки.
Даниил сжал челюсти. Пальцы левой руки не слушались, он едва мог пошевелить ими. Кристалл стягивал кожу, будто намертво прикипел к кости. Он попробовал оторвать его — бесполезно. Только острая боль пронзила запястье.
И тут раздался скрежет.
Кто-то ступил на щебень. Шаг. Второй. Звук был сухим, дробным — подошвы давили мелкие камни, превращая их в крошку. Даниил замер. Сердце гулко ударило о рёбра.
Он поднял голову.
Из-за покосившейся бетонной плиты, когда-то бывшей частью стены, вышли двое. Оба в чёрных масках, плотно обтягивающих лица, оставляя лишь прорези для глаз. В руках — короткие ножи с матовыми, не отражающими свет лезвиями. Они не смотрели по сторонам. Они смотрели только на него.
Никто не произнёс ни слова.
Даниил медленно поднялся, пятясь назад. Ноги скользили по осыпающемуся кирпичу. Пальцы правой руки судорожно шарили по обломкам, нащупывая что-то тяжёлое. Арматура, куски бетона — всё было острым, колким, но не годилось для защиты.
Двое приближались. Размеренно. Не спеша. Они знали, что он никуда не денется.
Единственный выход — пролом в стене слева — был перекрыт. Один из нападающих встал точно на пути, перегородив проход. Второй заходил справа, зажимая его в угол.
Даниил сглотнул. Во рту было сухо. Левая ладонь пульсировала сильнее, кристалл словно нагревался, но это было странное тепло — не живое, не спасительное. Оно пульсировало в такт сердцебиению.
Он сжал кулак правой руки. Костяшки побелели.
— Чего вам надо? — спросил он, и голос сорвался, превратившись в хрип.
Ответа не последовало. Только шаги стали громче.
Первый взмахнул ножом — лениво, почти играючи. Лезвие распороло воздух в нескольких сантиметрах от лица Даниила. Тот дёрнулся назад, споткнулся о кирпич и едва не упал.
Они не спешили. Они смаковали момент.
В голове билась одна мысль: «Бежать». Но ноги будто приросли к полу. Страх сковал тело, превратив мышцы в вату.
Даниил перевёл взгляд на свою левую ладонь. Кристалл тускло мерцал в сумерках, и в этом мерцании ему почудилась насмешка. Он не знал, как работает его дар. Не знал, сработает ли вообще.
Но ждать больше было нельзя.
Он поднял руку — ту самую, с вплавившимся кристаллом — и выставил её перед собой, словно пытаясь заслониться. Второй нападающий хмыкнул — коротко, презрительно. И шагнул вперёд.
