Поезд на Львов
Поезд остановился с протяжным, жалобным свистом — словно сам удивлялся, что дотащился до конца пути. Евгений Стрельцов прижался лбом к запотевшему стеклу, пытаясь разглядеть что-то сквозь клубы пара, окутавшие перрон. Затем, набрав в грудь побольше угольного воздуха, он подхватил свой потертый саквояж и шагнул в тамбур.
Первое, что ударило в нос — запах. Не только привычная гарь и масло, но и густой, сдобный аромат свежего хлеба, плывущий из распахнутых дверей вокзальной булочной. Второе — звуки. Тут было шумно, но как-то по-своему, не так, как в Москве: звонче звенели колокольчики носильщиков, гортаннее перекликались извозчики, а дамы щебетали на странном, певучем наречии.
Евгений вышел на перрон и чуть не споткнулся о чью-то корзину с цыплятами. Вокзал во Львове оказался светлым, с высокими арочными окнами и чугунным кружевом на колоннах. Он застыл на мгновение, вертя головой. Высокие шляпы, сюртуки, пышные юбки — все это мелькало, создавая пеструю, суетливую картину. Где-то здесь его должны были встречать.
Вопрос был только — кто? И где искать?
— Дорогу, пан! — прогудел рядом грузчик, толкая перед собой тележку с багажом.
Евгений отступил к стене и тут заметил его. Человек в штатском, с серым, невыразительным лицом, стоял у газетного киоска, но не смотрел на газеты. Его взгляд скользил по лицам пассажиров, цеплялся за каждого, кто замешкался, и остановился прямо на Евгении. На секунду их глаза встретились. У Евгения внутри все похолодело.
«Спокойно, — приказал он себе. — Ты коммивояжер. Торгуешь сепараторами. Ты здесь впервые и немного растерян».
Он отвернулся, стараясь двигаться непринужденно, и направился к выходу с перрона, якобы разглядывая расписание на стене. Краем глаза он видел, что серый человек не двинулся с места, но сверлит его спину взглядом. Под ногами заскрипели половицы. В голове металась паническая мысль: «Кого я ищу? Как они меня узнают? Сигнала не было!»
Евгений дошел до чугунных ворот и остановился, делая вид, что поправляет шнурок на ботинке. Он оглянулся. Серый человек исчез, растворился в толпе. Или ему показалось?
Прямо перед ним, на скамейке, сидел полный господин в котелке и читал газету. Он казался воплощением респектабельности и скуки. Евгений сделал шаг к нему, уже открыв рот, чтобы спросить дорогу к центру, но в последний момент осекся. А что, если это ловушка? Что, если «свои» должны подойти к нему сами?
Он выпрямился, отер вспотевший лоб платком и решительно направился к выходу на площадь. Нужно было найти извозчика, назвать адрес из инструкции. Если за ним следят — пусть следят. В конце концов, у него есть легенда. Пока есть.
