Лестница, которой не было на карте
Проход оказался не пещерой, а старым техническим коридором. Стены сложили из камня, потолок поддерживали ржавые балки, а под ногами хрустели ракушки и мелкий мусор.
Арден поднял фонарь. Свет выхватил металлический стук впереди.
Брум прижался к стене.
— Если это охрана, — прошептал он, — скажите, что мы пришли по делу. Если это призрак, скажите, что призраков не бывает.
— Призраков не бывает, — сказала Селеста.
— А охрана?
— Бывает чаще.
Нол поднял руку и показал вперёд. Из-за поворота доносилось равномерное постукивание. Арден двинулся первым, но остановился у груды ящиков.
Один ящик был раскрыт. Внутри лежали старые фонари и мотки провода. Металлический звук издавал болтавшийся на петле кусок крышки, который бился о стену от сквозняка.
Брум осторожно подошёл и придержал крышку.
— Мы рисковали жизнью ради неисправного ящика.
Нол указал на пол.
На пыли виднелись отпечатки сапог. Один след был глубоким, другой смазанным, будто человек волочил ногу. Рядом тянлась борозда от небольшого сундука.
Селеста осветила стену.
— Здесь есть отметки. Старые технические знаки. Коридор ведёт к нижней стороне маяка.
— Нижняя сторона сейчас под водой, — сказал Арден.
Издалека донёсся плеск. Затем ещё один. Вода просачивалась под дверью в конце коридора и собиралась тонкой полосой у порога.
Брум проверил флягу.
— У нас осталось меньше половины запаса.
Арден посмотрел на лестницу, которую они только что покинули.
— Назад нельзя.
— Это не «нельзя», — уточнила Селеста. — Прилив перекрыл нижние ступени. Вода поднимается, а поверхность скользкая. Возвращение сейчас опаснее движения вперёд.
Нол вытащил из-за пояса кусок угля и быстро нарисовал схему: коридор, дверь, стрелка вниз, затем линия к берегу. В конце он поставил крест.
— Выход через дренажный канал, — сказала Селеста. — Но он частично затоплен.
— Частично — это сколько? — спросил Брум.
Она посмотрела на карту.
— Достаточно, чтобы промокнуть. Недостаточно, чтобы утонуть, если повезёт.
— Я предпочитаю маршруты, где везение не является частью снаряжения.
Арден проверил дверь. Замок проржавел, но поддался после нескольких ударов плечом. За дверью начинался наклонный тоннель. Вода текла по полу тонким потоком, а в стенах зияли отверстия для старых труб.
Нол вынул из рюкзака ремень и привязал его к Ардену. Затем закрепил второй конец на себе.
Арден посмотрел на него.
— Ты идёшь первым?
Нол кивнул.
Брум хмыкнул.
— Немой, значит, ещё и самоуверенный.
Нол показал на лютню, которую Брум всё ещё держал. Гном вздохнул и передал её обратно.
— Только потому, что ты просишь жестами.
Нол улыбнулся краем рта, проверил ремень и шагнул в воду.
Вода в тоннеле быстро поднялась до лодыжек. Она была не холодной, но неприятно мутной; каждый шаг скрывал под собой камень, щель или кусок ржавого металла.
Нол двигался впереди, ощупывая путь коротким шестом. За ним шёл Арден, затем Селеста и Брум, который держал фонарь над головой.
— Если я наступлю на что-нибудь острое, — сказал гном, — стоимость поиска увеличится.
— Запишем в отчёт, — ответила Селеста.
— В отчёте не пишут про боль.
— Пишут про задержку.
— Это почти то же самое, только без сочувствия.
Селеста посмотрела на его спину.
— Я иду последней. Это сочувствие с практической пользой.
Тоннель свернул. Поток усилился, и вода понесла мелкий мусор к их ногам. Нол поднял ладонь. Впереди поперёк прохода торчала старая решётка. Верхняя часть была погнута, нижняя упиралась в камень.
Арден попробовал отогнуть прутья, но металл скрипнул и не сдвинулся.
Брум достал крюк.
— Вот зачем я сохранил последний инструмент.
— Ты сохранил его, потому что больше ничего не осталось, — сказала Селеста.
— Это называется выбор приоритетов.
Пока Брум возился с креплением, Нол просунулся под решёткой. На другой стороне он потянул её вверх, чтобы Арден смог отжать край. Прутья сдвинулись на ладонь — и один из них зацепил ремень Нола.
Нол резко дёрнулся. Ремень натянулся, лютня ударилась о решётку.
Арден упёрся плечом в металл.
— Не рвись. Держись.
Нол прижал ладонь к горлу, затем указал на ремень и показал два пальца: нужно разрезать.
Брум побледнел.
— Резать ремень? Он кожаный.
Нол ткнул пальцем в воду, которая уже доходила ему до колен.
— Делай, — приказал Арден.
Брум достал маленькое лезвие из голенища. Руки у него дрожали, но он подлез к ремню и перерезал его. Нол выскользнул, а сумка с книгами Селесты зацепилась за прутья.
— Оставьте, — сказала она.
Арден сразу развернулся.
— Нет.
— Это книги, не человек.
— Я сказал, нет.
Он снял с себя плащ, обвязал им сумку и вместе с Брумом вытянул её через решётку. В этот момент сверху раздался треск. Ржавая труба сорвалась с крепления и упала в воду, сбив фонарь.
Тоннель погрузился в темноту.
Брум зашипел и сел на корточки. Осколок стекла порезал ему перчатку, но Селеста быстро нащупала его руку.
— Крови мало. Повязка нужна не из-за крови, а чтобы грязь не попала внутрь.
— Я знаю, что такое повязка.
— Тогда не спорь с полезным советом.
Нол на ощупь вернулся к ним и вложил Ардену в ладонь металлическую крышку фонаря. Затем указал вперёд.
В темноте слышался открытый воздух и шум волн. Выход был близко, но вода поднималась, а связка теперь держалась только на одном ремне.
Арден сжал его.
— Идём вместе.
Брум поднялся.
— Разумеется. По одному тонуть дешевле, но скучнее.
Они двинулись вперёд, касаясь плечами стен.
Из тоннеля они вышли по одному, цепляясь за неровный край каменного отверстия. Арден вытащил Нола, затем Селесту. Брум застрял рюкзаком и несколько секунд стоял в воде, пока не догадался снять его.
— Рюкзак или гном, — сказал он, выбираясь на песок. — Сегодня море требовательно к собственности.
Селеста сняла мокрую сумку и поставила её под навесом из камней. Чернила в одной склянке разбавились водой, но книги уцелели. Брум сел рядом, снял перчатку и осмотрел порез.
Нол молча протянул ему сухую полоску ткани.
— У тебя ещё одна? — спросил гном.
Нол покачал головой и показал на внутренний карман куртки.
Брум достал оттуда кусок материи.
— Ты всё время носишь запасные бинты?
Нол указал на лютню.
— Для инструмента, — поняла Селеста.
Брум обмотал руку.
— Сегодня инструментом оказался я. Приятно сменить назначение.
Неподалёку темнели остатки лагеря: обугленный круг от костра, две пустые фляги и кусок верёвки. Арден поднял с песка медную застёжку, похожую на ту, что была на посыльной сумке.
У костра лежал деревянный жетон с номером складского причала.
— Посыльный был здесь, — сказал Арден.
— Или тот, кто забрал его сумку, — уточнила Селеста.
Брум поднялся и оглядел берег.
— Следы идут к волнорезу.
Разрушенная каменная линия уходила в море. За ней начинался участок берега, который с суши закрывали обломки скал. На влажном песке виднелись глубокие отпечатки, затем следы волочения и две параллельные полосы от лодочных полозьев.
Нол присел и приложил ладонь к одной из борозд. Потом указал в море.
— Лодка, — сказала Селеста.
— Но зачем тащить лодку по песку ночью? — спросил Брум.
Арден посмотрел на тёмную воду. Между волнами двигался маленький огонь. Он то исчезал, то снова появлялся за волнорезом.
— Возможно, её готовят к отплытию.
— Тогда нам нужен другой берег, — сказал Брум. — И желательно до того, как лодка станет чужой проблемой.
Селеста развернула мокрую карту. Вдоль скал проходила старая служебная тропа, но часть отметок была перечёркнута.
— Тропа поднимается к обзорной площадке. Оттуда можно увидеть лодку и найти спуск.
— Спуск есть? — спросил Арден.
— На карте — да.
— А в природе?
— Природа не обязана соответствовать карте.
Нол уже собрал верёвку. Арден отдал ему свой сухой плащ, оставив себе мокрый.
— Тебе понадобится тепло, — сказал паладин.
Нол покачал головой и указал на Ардена.
— Он говорит, что ты промок сильнее, — сказала Селеста.
Арден хотел возразить, но Брум уже забрал плащ.
— Делим поровну. Иначе мы начнём спорить до рассвета, а рассвет, судя по всему, не будет оплачиваемым.
Они свернули к скалам. Огонь за волнорезом двигался ближе к открытому морю.
Тропа шла вверх по склону, но подъём не был ровным. В некоторых местах камни осыпались под подошвами, в других корни кустов перерезали путь. С моря тянуло влажностью, и мокрая одежда холодила плечи, хотя воздух оставался тёплым.
Нол шёл впереди с фонарём, прикрытым ладонью. Арден держал верёвку, Брум двигался за ним, Селеста замыкала.
— Мы снова идём в порядке, который ставит самого ценного человека между двумя самыми тяжёлыми, — проворчал Брум.
— Ты сам сказал, что твоя стоимость спорная, — ответила Селеста.
— Я говорил о долгах. Это разные бухгалтерские разделы.
На повороте тропа сузилась до влажной полосы земли. Нол остановился и вбил крюк в трещину между камнями. Арден проверил натяжение.
— По одному.
Брум шагнул первым. Земля под ним осела. Он успел ухватиться за верёвку, но рюкзак потянул его вниз, к заросшему камнями склону.
Арден рванулся вперёд и перехватил гнома за ремень. Камни посыпались из-под сапог обоих.
— Не отпускай! — крикнул Брум.
— Я не собирался.
— Хорошо. Просто уточняю!
Нол упёрся ногами в выступ и потянул верёвку. Селеста обвязала второй конец вокруг дерева, затем легла на землю и прижала его всем весом.
— Брум, снимай рюкзак!
— Там остатки еды.
— Снимай.
— Еда не виновата!
Арден дёрнул ремень. Брум освободился от рюкзака, и паладин вместе с ним откатился на тропу. Рюкзак исчез внизу, ударяясь о камни. Через несколько секунд его поглотила темнота.
Гном сел, прижал ладонь к колену и посмотрел вниз.
— В нём были сухари.
— В нём была половина сухарей, — сказала Селеста. — Остальное ты съел.
— Это не уменьшает трагедии.
Арден проверил его колено. Ткань была порвана, но серьёзной травмы не оказалось.
— Можешь идти?
Брум поднялся, опираясь на плечо Нола.
— Могу. Но теперь у нас меньше еды, меньше верёвки и меньше оснований считать этот план разумным.
Селеста посмотрела на берег. Огонь за волнорезом удалялся.
— Если лодка выйдет в открытое море, мы потеряем след.
Арден снял с пояса оставшийся металлический крюк и протянул его Нолу.
— Закрепи второй участок. Я понесу часть твоего снаряжения.
Нол не сразу взял крюк. Потом передал Ардену лютню.
— Я не умею на ней играть, — сказал паладин.
Нол показал жестом: не урони.
Брум, прихрамывая, поднял фонарь.
— Отлично. У каждого теперь чужая собственность. Если погибнем, хотя бы будет из-за чего спорить.
Они снова связались верёвкой, но теперь Брум шёл в середине, а Арден и Нол страховали его с двух сторон. Тропа вывела к обзорной площадке. Внизу, за волнорезом, маленькая лодка уже расправляла парус.
На её борту блеснул прямоугольный металлический футляр.
С рассветом море стало серым, а затем быстро набрало цвет. Солнце поднялось над линией воды, осветив лодку за волнорезом. Она шла медленно, но расстояние между ней и берегом увеличивалось.
Арден положил ладонь на каменный парапет.
— Спуск к бухте должен быть здесь.
— Должен — полезное слово, — сказала Селеста. — Оно ничего не обещает, зато не спорит с фактами.
Фактом был обрыв. Старая тропа заканчивалась у провалившейся лестницы. Ниже лежала узкая бухта, заполненная пеной и обломками древесины. На противоположном краю виднелась площадка, откуда можно было добраться до маленького причала.
Брум осмотрел склон.
— Спуск есть. Он просто расположен вертикально.
Нол уже привязывал верёвку к толстой стойке старого ограждения. Арден проверил крепление.
— Стойка гнилая.
Брум достал из кармана крюк, единственный инструмент, который у него остался.
— Тогда используем каменный выступ. Он выглядит богаче.
Селеста нашла на краю обрыва старый металлический трос. Он уходил вниз, к площадке, и был покрыт ржавчиной.
— Если трос выдержит, мы спустимся быстрее.
— А если нет? — спросил Брум.
— Спустимся быстрее.
Арден снял лютню и вернул её Нолу.
— Я пойду первым. Проверю площадку.
Нол покачал головой и указал на себя, затем на трос.
— Он легче, — сказала Селеста.
— Он не обязан идти первым.
Нол посмотрел на него, потом на лодку. Парус уже набирал ветер.
Арден замолчал. Брум протянул Нолу пояс с флягой.
— Возьми. Если что-то случится, это будет дорогая вода, но вода всё-таки лучше.
Нол спрятал флягу под куртку и начал спуск.
Трос звенел при каждом движении. Нол добрался до середины, когда снизу раздался крик.
— Эй! На берегу! Помогите!
Крик был человеческим и хриплым. Из-за обломков на площадке поднялась рука. Человек лежал у перевёрнутой лодки и пытался отползти от воды.
Нол замер.
На удаляющейся лодке блеснул металлический футляр. Парус развернулся сильнее, и судно вышло из-за волнореза.
— Это посыльный? — спросил Брум.
Селеста прищурилась.
— На нём синяя куртка. Возможно.
Арден уже пристегнул верёвку к своему поясу.
— Нол, спускайся к нему. Брум, держи трос. Селеста, следи за лодкой.
— Если мы спасаем человека, футляр уйдёт, — сказала волшебница.
— Если бросаем человека, мы не узнаем, кто его оставил.
— Это не аргумент. Это риск.
— Да.
Брум вцепился в трос обеими руками. Волокна скрипнули.
— У меня предложение: спасаем человека, а потом догоняем лодку. Оно звучит плохо, но других у меня нет.
Селеста смотрела то на лодку, то на фигуру внизу. Затем заметила на борту второй силуэт. Он держал футляр одной рукой, а другой прижимал к себе кого-то, кто не двигался.
— Арден, — сказала она. — Там ещё один человек.
Лодка уходила к открытой воде. Внизу посыльный снова закричал. Трос под руками Брума начал распускаться.
Арден стоял у края обрыва, готовый спуститься, но Селеста уже развернула карту и увидела на дальней стороне бухты узкий мостик, ведущий к причалу.
— Есть два пути, — сказала она. — Один вниз. Другой к лодке.
— Мы разделимся, — решил Арден.
— Тогда не хватит людей удержать трос.
Брум посмотрел на рвущиеся волокна, затем на Нола, который пытался добраться до раненого.
Лодка стала меньше, но футляр всё ещё блестел в утреннем свете.
Селеста сжала карту.
— Выбирайте сейчас.