Вопрос под прозрачной обложкой

Марк успел пройти лишь полшага. Алиса перехватила папку за край прозрачной обложки и рванула её к себе.

Пластик скользнул между пальцами. Листы взметнулись, и ветер хлопнул ими о стенд.

— Не закрывайте её, — сказала Алиса.

— Отдайте папку Эве.

— Эва сама решит.

Марк выставил руку, преграждая ей путь. Он не коснулся Алисы, но расстояние между ними почти исчезло. От его пальто пахло дождём. На виске блестела капля, а пальцы другой руки крепко сжимали блокнот.

— Вы не имеете права вмешиваться, — сказал он.

— А вы имеете?

— Я знаю, чем это закончится.

— Нет. Вы знаете, чего боитесь.

Эва быстро подхватила папку снизу, не давая ей выскользнуть.

— Алиса, держите ровно.

— Покажите фотографию.

— Не надо, — бросил Марк.

— Я сказала: покажите.

Эва подняла верхний лист. Блик дрогнул и ушёл в сторону. Фотография открылась целиком.

Алиса увидела мокрую площадь, навес и край деревянной вывески. На переднем плане стояла она сама — с камерой в руках. Рядом был человек, повернувшийся к ней вполоборота. Его ладонь лежала на ремне камеры.

Лицо оставалось скрыто не полностью. Но пальто, линия плеч и знакомый наклон головы сказали достаточно.

Алиса перевела взгляд на Марка.

Он больше не пытался закрыть папку.

— Вы были там, — сказала она.

— Да.

Ответ прозвучал тихо и сразу изменил всё вокруг: дождь снова стал слышен, галерея за спиной оказалась слишком близко, а Эва перестала удерживать папку между ними.

— Вы держали мою камеру.

Марк посмотрел на снимок.

— Недолго.

— Почему?

Он промолчал.

Алиса высвободила папку из его досягаемости и повернула фотографию к себе. Эва не вмешалась.

— Теперь ответьте на мой вопрос, — сказала Алиса. — Я искала этого человека из-за вас?

Марк поднял глаза. В них впервые не осталось иронии.

— Вы искали не меня, — произнёс он. — Но я знал, что вы вернётесь.

— Откуда?

— Потому что тогда вы сказали, что должны кое-что проверить. И попросили меня не позволять вам увидеть фотографию.

Алиса застыла.

— Я сама вас попросила?

— Да.

— А вы решили, что можете скрыть это от меня?

— Я решил, что должен выполнить обещание.

— Кому?

Марк не ответил.

Эва осторожно забрала папку, но фотографию оставила открытой.

— Теперь вы можете спросить меня, — сказала она Алисе. — Только не у него.

Алиса не отвела взгляда от Марка.

— Нет. Сначала он скажет, кому дал обещание.

Марк сжал блокнот. На этот раз он не попытался её остановить.

Некоторое время никто не двигался. Дождь ровно стучал по навесу, не замечая ни открытой фотографии, ни молчания между ними.

Марк провёл большим пальцем по краю блокнота и посмотрел не на Алису, а на Эву.

— Обещание было не ей, — сказал он. — Вам, Эва.

Алиса медленно повернула голову.

Эва не изменила позы, но вся сосредоточилась на Марке. Она слушала его так, словно ждала не признания, а точной формулировки, которую нельзя будет истолковать иначе.

— Что именно вы ей обещали? — спросила Алиса.

— Не показывать вам фотографию, пока вы сами не будете готовы вспомнить разговор прошлого года.

— Вы решили, что можете определить это за меня?

— Нет. Я решил не нарушать договорённость.

— Очень удобно. Назвать молчание обещанием — и больше ни за что не отвечать.

Марк поднял взгляд. Прежняя насмешка исчезла, но открытости Алиса тоже не увидела. Только усталое внимание к каждому её слову.

— Я не знал, что вы всё забудете.

— А что вы знали?

Он помолчал, глядя на фотографию.

— Что вы просили не возвращать вам этот снимок. И что, если увидите его раньше времени, начнёте искать ответ не там.

Алиса крепче обхватила камеру. На фотографии её ладонь лежала рядом с чужой — там, под дождём, год назад. В памяти по-прежнему оставались только шум ливня, наклон головы и начало фразы: «Если он увидит меня, то…»

— Почему вы говорите так, будто это было единственное условие? — спросила она.

Эва едва заметно выдохнула.

Марк замолчал. Пауза вышла слишком долгой и сказала больше, чем его объяснение.

— Эва, — произнесла Алиса, не отводя от него взгляда, — вы слышали другую версию?

— Я слышала ваш вопрос, — ответила Эва. — И его просьбу не вмешиваться.

— Это не ответ.

— Нет. Но и не вся история.

Марк сжал блокнот, потом разжал пальцы. Впервые он не стал прятаться за обещанием.

— Есть ещё один разговор, который вы не закончили, — сказал он. — Его можно восстановить только здесь. Не по фотографии.

— С кем?

Он посмотрел на открытый снимок.

— С человеком, которого вы искали.

Дождь на мгновение заглушил всё вокруг. Алиса закрыла прозрачную обложку папки, но Эве её не отдала.

— Тогда покажите мне список ещё раз, — сказала она. — И расскажите всё, что помните. Без обещаний вместо ответов.

Эва кивнула и повернулась к архивному стенду. Марк остался рядом, уже не преграждая дорогу.

Алиса сделала шаг первой. Теперь фотография была не ответом, а направлением.

Эва не сразу подошла к стенду. Сначала убрала папку под локоть, проверила, не зацепилась ли прозрачная обложка за металлическое крепление, и только потом открыла нижний карман. Над головой ровно шуршал дождь; влажная бумага пахла пылью, деревом и холодом, принесённым с площади.

Она сняла прозрачный карман со стенда и положила его на узкую деревянную полку. Внутри лежали несколько страниц, разделённых тонкими листами пергамина. Алиса наклонилась, но Эва мягко придержала документы ладонью.

— Сначала назовите фамилию, — сказала она. — Не смотрите на список. Назовите то, что помните.

— Я помню её начертание.

— Этого достаточно, если вы действительно её помните.

Алиса посмотрела на Марка. Он стоял сбоку, держа блокнот у бедра. Его взгляд скользнул по верхней странице и тут же вернулся к дождю за навесом.

— Вы знаете, где она, — сказала Алиса.

— Знаю, где искать.

— Разница небольшая.

— Для архива — большая.

Эва разложила страницы веером, не показывая Алисе фамилии.

— Марк, не подсказывайте.

— Я и не подсказываю.

— Вы молчите так выразительно, что это почти подсказка.

Уголок его рта дрогнул, но улыбка не появилась. Алиса заметила это и неожиданно вспомнила, как в кофейне он отодвигал от неё сахарницу, хотя она никогда не просила сахара. Маленькие привычки были упрямее любых признаний.

Она опустила взгляд на пустой лист перед собой. В памяти всплыли табличка, мокрый камень и несколько букв, которые ускользали, стоило попытаться произнести их вслух.

— Я искала человека, — сказала она. — Не организацию и не мастерскую.

— Это мы уже знаем, — ответила Эва.

— И была уверена, что он придёт сюда.

Марк перевёл взгляд на неё.

— Почему? — спросила Эва.

Алиса сжала ремень камеры. Вопрос показался знакомым, словно его уже задавали когда-то далеко отсюда, но ответа она не услышала.

— Не знаю.

— Тогда начнём с фамилии.

— А если я ошибусь?

— Проверим следующую страницу.

— А если Марк знает, что я ошиблась, и промолчит?

Эва посмотрела на него.

— Тогда это будет его выбор, а не ваша память.

Марк провёл пальцем по обрезу блокнота.

— Я не хочу подсказывать, — сказал он. — В прошлый раз вы слишком быстро поверили первой версии.

— В вашей версии?

— В той, которую услышали от меня.

Эва повернула к Алисе первый лист, оставив фамилии закрытыми.

— Назовите её сейчас, — сказала она. — Потом выясним, что было дальше.

Алиса вдохнула запах мокрой бумаги и положила ладонь рядом с краем страницы.

— Хорошо, — произнесла она. — Я начну с первой буквы.

— С какой? — спросила Эва.

Алиса закрыла глаза, но почти сразу открыла их. Марк заметил это и чуть наклонился к ней.

— Не торопитесь, — сказал он. — Вы вспоминаете не список.

— Я знаю.

— Тогда почему смотрите на меня?

— Потому что вы слишком уверенно делаете вид, будто ничего не знаете.

Эва тихо кашлянула, пряча улыбку.

— Очень полезное наблюдение. Но фамилия от этого не появилась.

Алиса снова посмотрела на лист. За навесом блеснула лужа, и в её отражении на мгновение сложились знакомые линии: узкая вывеска, тёмная дверь, буква, похожая на раскрытую скобку.

— Редько, — сказала она. — Кажется, Редько.

Марк перестал касаться блокнота.

Эва перевернула страницу, сверилась со списком и подняла глаза.

— В списке есть Редько. Антон Сергеевич. Мастерская на Старой площади.

Алиса медленно выдохнула.

— Значит, я не ошиблась.

— В этот раз — нет, — сказала Эва.

— А в прошлый раз ошиблась? — спросил Марк.

— Вы сами сказали, что я поверила первой версии.

— Я сказал, что вы слишком быстро это сделали.

— Разве это не одно и то же?

— Нет. Ошибка бывает в результате. Скорость — в способе.

Эва собрала страницы и постучала ими по полке, выравнивая края.

— Редько уехал три дня назад, — сказала она. — Но оставил записку. Если вы ищете именно его, начните с мастерской.

— Вы дадите адрес? — спросила Алиса.

— Дам. Только не потеряйте его, как предыдущие подсказки.

— Я ничего не теряла.

— Вы забыли, где нашли табличку.

— Я не забыла. Я пока не понимаю, что она значит.

Марк открыл блокнот и быстро записал адрес.

— Я знаю эту улицу, — сказал он. — Провожу.

Алиса повернулась к нему.

— Я не просила.

— Знаю.

— Тогда почему?

Марк закрыл блокнот и задержал на ней взгляд чуть дольше, чем требовалось.

— Чтобы вы снова не поверили первой версии.

— Вы собираетесь спорить с каждой моей догадкой?

— Только с теми, которые окажутся неверными.

— А если верными?

— Тогда придётся искать другой повод.

Эва подняла брови, но ничего не сказала. Алиса почувствовала, как у неё нагрелись пальцы на ремне камеры, и первой отвернулась.

— Спасибо, Эва, — сказала она. — За список.

— Не благодарите заранее. Возвращайтесь, когда найдёте Редько.

— И тогда вы покажете остальные страницы?

— Если назовёте фамилию без помощи Марка.

— Это звучит как соревнование.

— Наконец-то вы поняли.

Марк убрал блокнот во внутренний карман пальто и отступил от полки.

— Идём? Пока дождь не решил присоединиться к расследованию.

— Он уже присоединился, — сказала Эва. — Только ведёт себя честнее некоторых людей.

— Вы о ком? — спросил Марк.

— О тех, кто уходит, не попрощавшись.

Алиса улыбнулась и протянула Эве руку.

— До свидания.

Эва пожала её ладонь, затем посмотрела на Марка.

— А вы не потеряйте её по дороге.

— Она сама умеет находить нужные двери.

— Тогда хотя бы не мешайте.

— Это уже сложнее.

Алиса покачала головой, но улыбка осталась. Вместе с Марком она вышла из-под навеса. Дождь стал мельче, а на мокрой площади между облаками проступил золотистый свет.

Эва осталась у стенда, придерживая папку локтем. Марк раскрыл зонт, однако Алиса не сразу вошла под него: сначала поправила ремень камеры, потом посмотрела на него.

— Если вы будете спорить всю дорогу, — сказала она, — я пойду одна.

— Тогда мне придётся спорить убедительнее.

Они направились к площади, оставляя Эву за спиной и негромкий стук дождя над пустым навесом.