Остановка у чёрной воды

Пока они добирались от ручья до дома, вода успела стечь с чемодана на дорожку. Павел нёс его, придерживая за боковые стенки, Анна поддерживала крышку, а Валерия шла босиком и прижимала к груди влажные носки.

— Мне уже неловко, — сказала она. — Вы оба промокли из-за моего географического таланта.

— Простуда возникает не из-за географии, — ответила Анна. — Поэтому сначала чай и сауна.

В столовой пахло свежезаваренным чаем, мокрой тканью и яблоневыми листьями. Ветер постукивал ими по панорамному стеклу. Павел поставил чемодан на полотенце, открыл его и принялся разбирать вещи.

Он разложил их на стульях: платья повесил на спинки, ночные рубашки разложил на сиденьях, бельё собрал в отдельные стопки. Валерия остановилась в дверях.

— Павел, — произнесла она с безупречной вежливостью, — это научная классификация или художественная инсталляция?

Он поправил очки.

— Практическая сушка. Если оставить ткань слоем, она будет сохнуть дольше. Воздух должен проходить между вещами.

— Разумеется. Просто я не ожидала увидеть всю свою личную жизнь в экспозиции.

Анна поставила на стол чашку.

— Не переживай. Он действует как физик: если системе нужны стулья, система получит стулья.

— Уже семь, — заметил Павел и посмотрел в окно.

За окном кухни он натянул верёвку между яблонями. Влажная трава блестела, ветви шевелились от ветра. Через минуту на верёвке появились новые вещи, развешанные с той же сосредоточенностью и классификацией, с какой Павел обычно раскладывал лабораторные образцы.

Валерия прикусила губу, потом рассмеялась.

— Сестра, твой мужчина,или уже муж спас мой чемодан, а теперь знакомится с его содержимым глубже, чем любой психолог.

— Он ничего не читает и не оценивает, — сказала Анна. — Только сушит.

— Вот это и настораживает. Совершенно бескорыстная внимательность.

Павел услышал из открытого окна её реплику и спокойно ответил:

— Прости за неудобство. Но если оставить вещи мокрыми, они испортятся.

— Я не сержусь. Наоборот, это очень смешно. Только, пожалуйста, не вывешивай больше ничего на фасад. Дом и так выглядит достаточно открытым.

Анна взяла сестру под локоть.

— Сауна. Сейчас. Потом переоденешься во что-нибудь моё сухое.

Валерия покорно подняла ладони.

— Хорошо. Подчиняюсь семейному консилиуму.

Павел остался у стола. Снаружи резко хлопнула калитка, и верёвка между яблонями провисла под тяжестью мокрой ткани. Несколько вещей едва не коснулись земли. Павел шагнул к двери, но Анна уже остановилась.

— Не трогай всё сразу, — сказала она. — Сначала сними тяжёлое. Иначе крепление не выдержит.

Он посмотрел на верёвку, на стулья, занявшие почти всю комнату, и на тёмное окно, за которым усиливался ветер.

Валерия, всё ещё державшаяся за руку Анны, улыбнулась:

— Похоже, у моего багажа тоже началась самостоятельная жизнь.

Павел взялся за первый узел, понимая, что до дождя оставалось совсем немного и придётся из сада скоро заносить всё обратно

Анна проводила Валерию в предбанник, а сама ненадолго вернулась к двери столовой — проверить, не провисла ли сушильная верёвка. В сауне уже установился ровный жар. Пахло нагретым деревом и эвкалиптом; на полке темнели влажные полотенца, маленькое окно затянулось мутной влагой.

— Вещи складывай сюда, — сказала Анна, кивнув на скамью. — Чтобы потом ничего не искать.

Валерия улыбнулась и начала раздеваться. Она не спешила, аккуратно складывая одежду на указанное место. Иногда доставала смартфон, быстро набирала сообщения и снова прятала его в ладонь.

Анна протянула ей полотенце.

— Не холодно?

— Уже нет. Тело вошло в тело, — ответила Валерия. — А скоро прогреется до костей, у вас есть ванна, я бы полежала, а потом в парную?.

— Да, у нас есть джакузи сейчас отрегулирую тебе температурный режим. Ещё пожелания есть?

Валерия тихо засмеялась. Закончив, она села, подтянула полотенце и разгладила его пальцами. Анна подождала, словно ожидала вопроса, но сестра только посмотрела на запотевшее окно.

— Если понадобится что-нибудь, позови, — сказала Анна и вышла.

Оставшись одна, Валерия подняла смартфон. У окна нашлась слабая связь, достаточная для сообщений. Она открыла блог и напечатала: «Прибыла к сестре. Все вещи временно изъяты для сушки. Разрешён к использованию только смартфон. Условия спа-отдыха строгие, но перспективные».

Ответ пришёл почти сразу.

Капитан С: «Фото из предбанника принимаются. Желательно с автором».

Следом появились смайлики и ещё одна просьба. Валерия прикусила губу и набрала:

— Ух, шалунишка.

Фотографию себя она отправлять не стала. Вместо этого сняла помещение: деревянную стену, скамью, полотенце и запотевшее стекло, в котором угадывалось её размытое отражение, можно было понять, что безо всего. За окном серел залив, виднелись узкая полоса пляжа и деревянные мостки для рыбалки.

Валерия сделала заметки: «Сходить на рыбалку. Сходить на пляж. Утром — огород».

В дверях появилась Анна. Она успела заметить имя отправителя на экране и широко улыбнулась.

— Капитан С? — уточнила она.

— Самый активный подписчик. Отвечает на каждый пост.

— Похоже, пьеса началась.

Снаружи ветер тронул оконную раму. На экране вспыхнуло новое сообщение от капитана С. Анна уже взялась за ручку двери и весело подняла брови.

Валерия посмотрела на телефон, потом торжествующе на сестру.

Анна открыла дверь в парную, проверила ладонью край джакузи и немного убавила горячую воду. Затем помогла Валерии пройти из предбанника на небольшую крытую веранду, где стояла круглая купель. За стеклом покачивались сосны, над водой держался лёгкий пар.

— Осторожно, ступенька, — сказала Анна. — И держи смартфон подальше от воды.

— Я умею обращаться с ценными предметами, — ответила Валерия и устроилась в купели по грудь. — Особенно если они помогают поддерживать социальные связи, мой телефон водонепроницаемый!

Она подняла смартфон над пеной, включила запись и повернула камеру к окну. В кадре оказались сосны, серебристая полоска залива и мелкая рябь на воде. Потом Валерия медленно вернула телефон к себе, оставив над пеной только лицо и плечи.

Анна заметила на экране мигающий значок записи.

— Ты ведь не отправишь это незнакомому человеку без его согласия? — спросила она.

— Я показываю атмосферу, а не себя. Это разные категории, — уверенно сказала Валерия. — К тому же интрига полезна для общения. Анна вышла в предбанник, собрала снятые валерией вещи и вынесла из помещения.

Валерия набрала сообщение: «Так пойдёт?» — и отправила его капитану С.

Ответ появился почти сразу.

Капитан С: «А почему не в шапке-ушанке?»

Словно кто-то приоткрыл дверь, воздух стал прохладнее. Валерия моргнула и перечитала. Сообщение было коротким, без приветствий. пришло ещё сообщение:

«Когда пойдёшь в сауну на верхней полке, возьми шапку-ушанку для парения. Не перепутай».

Валерия застыла в воде. В голове мелькнули чужие ники, чьи-то советы по местам и позам, но ни один не складывался в «капитана». Ей не удавалось вспомнить, где встречала этот ник — только странное ощущение, будто за дверью стоит кто-то, который смотрит не в комментарии, а прямо в комнату.

Она сглотнула и выдохнула, чтобы ладони снова стали простыми. Смех сейчас звучал бы неуместно — как громкий шаг по дому.

— Отлично, — сказала Валерия вслух, уже не включив запись. — У нас тут шапки… для парения.

Она поднялась и вышла из воды подошла к двери в парную, резко распахнула дверь в сауну, как будто там мог кто-то прятаться и она хотела застать этого кого-то врасплох..

Внутри пахло горячим деревом. Полки стояли вдоль стен, свет падал через решётки, и на верхней полке, между сложенных полотенец, лежала шапка для парения — светлая, с характерными складками.

Но это была не ушанка.

Вместо неё на полке лежала будёновка.

Валерия замерла, удерживая смартфон так, будто он мог намокнуть её влагозащищённый смартфон от одной только её мысли. Потом медленно вернулась в джакузи. Ступни вошли в тёплую воду, как в доказательство: да, она всё ещё здесь.

Она сделала фото будёновки, в сообщении добавила крупный подпись-кадр — и отправила «капитану С».

«Это она?», — написала Валерия.

Она тут же стерла вопрос и набрала заново — осторожнее, сдержаннее. Перед отправкой взгляд задержался на чате: контакт «капитан С» не исчезал, ждал. Тёплая вода не помогала согреть тревогу — только делала её заметнее. В предбанник снова зашла Анна и прикрыла за собой дверь. На ней был светлый халат; влажные пряди выбились у висков, а босые ступни оставляли на досках короткие блестящие следы. Анна посмотрела на головной убор.

— Ты всё-таки решила париться? — спросила она.

Анна развязала пояс, сняла халат и повесила его на крючок. Вентиляция ровно гудела, за стеклом перекатывались серо-голубые волны. Валерия сидела в воде, а на её голове нелепо возвышалась будёновка.

— Вот и подходящий реквизит, — сказала Анна, понимая разворот сюжета пьесы..

Валерия быстро поставила смартфон на край купели.

— Аня, ты хочешь, чтобы я выглядела как человек, который добровольно проводит отпуск в ушанке?

— Ты сама выбрала интригу. Я предлагаю привести образ в соответствие с обстановкой.

Валерия посмотрела на ушанку, потом на сообщение. Наконец рассмеялась и покачала головой.

— Пусть капитан С сначала объяснит, зачем ему ушанка. Спроси его .

Анна забрала смартфон с края купели и вытерла его сухим полотенцем.

— Рациональное решение. Реквизит остаётся на месте.

Валерия отправила смелый короткий ответ: «Ушанка требует личной встречи и отдельного сценария». Анна спросила:

— Так почему же она у тебя?

— Долгая история, — отмахнулась Валерия.

— Тогда расскажешь в сауне. Тебе нужно хорошенько пропариться, а то простудишься.

Она протянула руку и кивнула на дверь парной. Валерия не двинулась. Смартфон лежал рядом, на сухом выступе, экраном вверх. В открытом чате виднелось имя: «капитан С». Под ним оставались фотография будёновки и её короткий вопрос.

Анна скользнула взглядом по экрану — всего на мгновение — и взяла полотенце.

— Ты надолго собираешься оставлять телефон у воды?

— Он же влагозащищённый.

— Это не делает его невоспитанным. Он уже вмешался в твою баню.

Валерия вытерла ладони о край полотенца и поднялась. Вода стекала по ногам, тонкими дорожками собираясь на плитке. Она поправила будёновку, но не выпустила её из руки.

— Подписчик написал, чтобы я взяла ушанку. А здесь оказалась эта вещь.

— Капитан С?

Валерия резко повернула голову.

— Ты знаешь его?

— Я знаю только, что имя видно на экране.

Анна сказала это спокойно и снова открыла дверь в парную. Оттуда дохнуло сухим жаром, пахнущим кедром и нагретыми листьями.

— Ложись на нижнюю полку. Я аккуратно пропарю тебе спину.

— Анна, он знает, где я нахожусь.

— Тогда рассказывай, пока я работаю веником.

Валерия поставила смартфон на полку у двери, так, чтобы видеть экран. Анна взяла берёзовый веник, проверила его ладонью и легонько ударила им по доскам. Листья зашелестели.

— Я веду блог, — быстро сказала Валерия. — Люди пишут всякое: советы, просьбы, странные комментарии. Но он указал именно на сауну.

— И ты ответила.

— Отправила фотографию. Спросила, та ли это шапка.

Экран вспыхнул новым уведомлением.

Анна подняла веник. Валерия посмотрела на сообщение, потом на неё.

— Читать будешь? — спросила Анна.

Дверь парной тихо закрылась, оставив телефон по другую сторону.

Парная быстро наполнилась плотным паром. Анна оставила Валерию на нижней полке, положила рядом розовое полотенце и вышла в предбанник за свежим веником. Дверь закрылась почти бесшумно, а вентиляция продолжила ровно гудеть.

Анна вернулась к двери парной с густым берёзовым веником. За ним тянулся влажный запах листьев, а под потолком ровно гудела вентиляция. Изнутри не доносилось ни слова: Валерия всё ещё лежала на нижней полке, в наушниках, с телефоном в руке.

Анна положила веник на скамью и взглянула на часы над дверью. Чайник уже должен был щёлкнуть. — Я заварю чай, — сказала Анна, хотя Валерия могла не услышать. — Скоро вернусь.

Она накинула халат, затянула пояс и вышла в предбанник. Доски под босыми ступнями оставались тёплыми, но возле кухни воздух был свежее. Анна взяла новый веник и прошла в кухню. Хотела задёрнуть занавески на кухне и увидела Павла в огороде.

На верёвках между яблонями блестела мокрая одежда Валерии. Платья висели рядом с блузками, джинсы тяжело тянули ткань вниз, а белые ажурные детали ловили солнечные пятна. Павел стоял среди развевающихся вещей, зажав в пальцах прищепки.

Анна остановилась у двери и тихо рассмеялась. Смех звякнул, как ложка о фарфор. Постучала ему в окно:

— Павел!

Он поднял голову. Ветер расправил рядом длинную ночную сорочку, и Павел машинально придержал её ладонью, словно флаг.

Анна помахала ему, потом похлопала веником по собственным плечам.

— Иди прогрейся. А то сам простудишься.

Павел посмотрел на верёвки и мокрые рукава. Он понял и кивнул:

— Сейчас закончу.

— Чай ждать не будет.

Он ещё кивнул, но остался у яблонь. Анна пожала плечами и задёрнула шторы. В чайнике щёлкнул нагревательный элемент. Она достала кружки, положила на блюдце сушёные ягоды, проверила воду и открыла шкаф с мёдом.

За стеклом Павел развешивал последние вещи. Влажная ткань холодно поблёскивала, с неё падали редкие капли. Анна задёрнула занавеску, оставив между полотнищами узкую щель.

Из парной донёсся короткий звонок.

Анна замерла с ложкой над кружкой. Затем посмотрела на закрытую дверь и крепче сжала ручку веника, прислонённого к стене. Чайник умолк. Звонок повторился.

Валерия была одна. И капитан С снова звонил. Павел закрепил последнюю прищепку на рукаве и расправил ткань ладонью. Ночная сорочка вздулась на ветру, хлопнула белым парусом и задела его плечо. Под ногами похрустывал гравий, между яблонями шуршала трава, а из дома доносился короткий электронный звонок.

Он поднял глаза к кухонному окну. Анна стояла за стеклом в банном халате, придерживая пояс рукой. Увидев Павла, она улыбнулась и помахала ему.

Павел ответил тем же. Анна взяла веник, прислонённый к стене, и легко хлопнула себя по плечу. Зелёные листья дрогнули.

— Уже иду, — сказал Павел, хотя окно не пропускало его голоса.

Анна потянула занавеску. Халат распахнулся, на мгновенье оголив её маленькую грудь, но она тут же придержала его и скрылась за тканью. Павел улыбнулся и снова посмотрел на прищепку, словно от её положения зависел порядок всего вечера.

Он проверил соседнюю верёвку, поправил край платья и снял с пальцев деревянную прищепку. Ветер хлопал сорочкой, холодная ткань касалась костяшек. Звонок из дома повторился.

Павел пошёл к двери. По дорожке, мимо флоксов, он ступал быстро, но без суеты: гравий перекатывался под сандалиями, солнце грело шею, в коридоре из кухни тянуло ягодами и нагретой водой. Павел пересёк прихожую и толкнул дверь банного комплекса. Из кухни тянуло ягодами, из парной — сухим кедровым жаром. Он снял рубашку, брюки и сандалии, обернул голубое полотенце вокруг пояса и заметил на скамье оставленную ушанку.

— Вот ты где, — сказал он, надевая её.

Рядом лежал берёзовый веник. Павел взял его, открыл дверь и вошёл в парную.

Пар встретил его плотной белой стеной. Вентиляция гудела ровно, листья веника сухо шелестели. На нижней полке темнела неподвижная фигура под розовым полотенцем; лицо было отвернуто к смартфону.

Павел решил, что Анна уже легла. Он опустился рядом и провёл веником по её спине — мягко, от плеч к пояснице. Валерия продолжала смотреть на экран. Пальцы скользили по стеклу, отвечая кому-то в чате.

Тёплый воздух шевельнул пряди её волос. Веник снова прошёлся по спине и задержался у края полотенца.

— Ниже? — спросил Павел.

Валерия, не оборачиваясь, подняла руку и показала вниз.

Он послушно опустил веник. Похлопывания легли ниже, Валерия приспустила полотенце, павел откинул его совсем — осторожные и ритмичные. Валерия замерла, затем отодвинула смартфон от лица. В этом движении было больше внимания, чем в любом ответе.

Павел работал привычно, не различая в пару ни её черт, ни цвета волос. Потом он прошёл дальше обмакнуть веник в ведро с водой и был скрыт паром, повернувшись назад перешёл к другой стороне полки, где обычно лежала Анна, а она как раз там и ложилась улыбаясь в тумане Павлу.

На голове у неё было большое полотенце, скрученное после душа. Оно закрывало уши и мешало видеть. Анна вытянула руки, нащупала край полки и легла параллельно Валерии с другой стороны от прохода.

Анна устроилась поудобнее повернувшись как ей хотелось, он увидел знакомую позу и светлое полотенце на голове.

— Устроилась? — спросил он.

Анна ничего не ответила. Вентиляция заглушила её голос.

Павел принял молчание за согласие и поднял веник. Первый взмах опустился на спину Анны.

Валерия резко повернула голову. На экране смартфона по-прежнему светился чат капитана С.; новое уведомление вспыхнуло поверх фотографии парной.

Она посмотрела на Павла, потом на Анну. Между ними клубился пар.

— Павел? — сказала Валерия.

Он не услышал.

Из-за плотного тумана Анна одновременно подняла руку, желая показать, куда вести веник. Павел заметил жест, но не понял, чей он.

Валерия сжала телефон с пришедшим сообщением.

Теперь Павлу требовалось выбрать: снять ушанку и разобраться, кто лежит перед ним, или продолжить привычный ритуал. Павел уже поднял веник, когда Анна перехватила его за запястье.

— Стоп. Посмотри сначала.

Он замер в проходе между полками. Вентиляция гудела над головой, и пар постепенно уходил к решётке. На деревянных стенах проступали золотистые полосы.

Слева лежала Валерия. Справа — Анна, всё ещё с большим полотенцем на голове. Обе смотрели на Павла и тихо смеялись, стараясь не расплескать жар.

Павел опустил руку с веником.

— Я могу объяснить.

Валерия развернулась, понимая, что может быть лишней в уединении супругов и вышла в предбанник, где ей Анна оставила халат. За закрывшейся дверью парной ещё слышался их тихий смех.

— Прекрасно, — сказала Валерия. — Уединение восстановлено.

Она вышла в предбанник, сняла с крючка банный халат Анны и накинула его на плечи. От ткани пахло сухим бельём и эвкалиптом. Валерия проверила смартфон, мельком взглянула на своё отражение в запотевшем стекле и включила камеру.

— Начинаем экскурсию, — объявила она подписчикам. Проходя мимо столовой заглянула:

— Здесь у нас столовая. Стулья временно заняты одеждой, но это художественная инсталляция, — сказала она.

На кухне Анна уже налила ей мятный чай. Валерия поставила кружку на стол и медленно повела камерой.

— Это кухня, она отделена от столовой, тут можно попить чай, — сказала она.

Она показала панорамное окно, влажный огород, лестницу и кухонный шкаф. С залива донёсся редкий крик чайки.

Телефон коротко завибрировал.

Валерия взглянула на экран.

Капитан С: «Покажи белую фарфоровую кружку на кухонном шкафу».

Она замерла. Камера всё ещё снимала край шкафа.

— Откуда ты знаешь про кружку? — тихо спросила Валерия.

В чате появилось новое сообщение:

«Отдельно. Крупным планом».

Валерия опустила телефон. В комнате стало слышно, как остывает чайник.

Она вернулась к двери парной и постучала.

— Анна, Павел, выйдите, пожалуйста.

Дверь открылась. Павел держал веник, Анна — полотенце. Оба ещё улыбались после нелепой ошибки. Они вышли в предбанник, Анна накинула свой халат и одела стесняющегося Павла, прикрывая его от Валерии собой, Павел всё время прикрывался веником от Валерии.

— Вы знаете капитана С? — спросила Валерия.

—Я лично сомневаюсь, — ответила Анна. — Почему спрашиваешь?

Валерия повернула к ним экран.

Павел прочитал сообщение, и его лицо сразу стало сосредоточенным.

— В предыдущих публикациях этой кружки не было, — сказал он. — А снимок шкафа ты отправила только что.

— Именно, — ответила Валерия. — Поэтому я решила проверить границы.

Она снова включила камеру, поставила рядом Павла и Анну и направила объектив на белую фарфоровую кружку.

— Капитан С, — произнесла она ровно, — вот кружка. А вот хозяева дома. Вы их знаете?

Ответ пришёл почти сразу.

«Павел. Анна. Отойдите от окна».

Анна перестала улыбаться. Павел медленно опустил веник.

Валерия выключила запись и закрыла чат.

— Теперь объяснитесь, — сказала она. — Телефон остаётся у меня. Я веду расследование. Ну?

Павел аккуратно взял Анну за руку и повёл её из предбанника. Она шла рядом, поправляя полотенце на голове, и вполголоса перечисляла возможные объяснения сообщения капитана С.

— Первое: он видел кружку раньше. Второе: кто-то переслал ему снимок. Третье: он находится ближе, чем нам хотелось бы.

— Четвёртое, — добавил Павел, — это может быть совпадением. Хотя вероятность небольшая.

Валерия двинулась следом. Она заметила, как переплелись их пальцы, и на мгновение замедлила шаг. Павел не торопил Анну, а она спокойно подстраивалась под его движение. Валерия машинально коснулась губ, потом едва заметно улыбнулась.

Вот так выглядит близость без всяких тренингов, — подумала она.

У двери кабинета Павел остановился. Сергей давно оставил здесь свои вещи, а в шкафу хранился его старый фотоальбом. Павел открыл дверь, достал альбом с потёртой синей обложкой и вернулся на кухню.

Влажный утренний свет отражался в стекле. Чайник остывал и время от времени издавал короткий щелчок.

— Это мой двоюродный брат Сергей, — сказал Павел, раскрывая альбом.

На первых снимках Сергей был мальчиком — светловолосым и серьёзным, в морской куртке на два размера больше. Рядом стоял Павел, ещё худой и угловатый. На следующей странице братья уже были подростками: загорелые, подтянутые, с одинаково внимательными глазами.

— Симпатичные, — сказала Валерия. — У вас семейная традиция выглядеть так, будто вы знаете больше остальных?

— Скорее, привычка наблюдать, — ответил Павел.

Анна наклонилась к фотографиям.

— Где это снято? Почему на Сергее форма? Сколько ему тогда было?

Павел отвечал коротко и придерживал страницы ладонью. Он не хотел, чтобы Валерия добралась до снимков в конце альбома. Там были не семейные прогулки.

Но Валерия пересела ближе, и край халата соскользнул с плеча, открывая вид на грудь. Павел машинально отвёл взгляд, затем снова посмотрел на альбом — слишком поздно, чтобы не заметить её улыбку. Она чуть повернулась на стуле, устраиваясь удобнее, отчего халат раскрылся больше, открылся обзор на обе небольшие груди Валерии. Она понимала это, а также что ей это ничем не грозит, просто приятно, что рядом молодой смущённый мужчина, который еще недавно видел её в парной полностью обнажённой со спины, когда парил её. Когда сёстры его парили, он лежал в парной сам на животе уткнувшись в шапку ушанку, не желая посмотреть на её красоту спереди, так вот теперь посмотри вблизи, не упусти такой случай - думала кокетничая Валерия. Павел кажется покраснел ушами, на щёках и так был румянец от банной процедуры.

Анна ничего не замечая тем временем рассматривала подпись под снимком.

— Здесь дата не совпадает с твоим рассказом.

— Потому что ты читаешь её снизу вверх, — спокойно сказал Павел.

Валерия перелистнула страницу. Павел протянул руку, но она уже увидела фотографию: Сергей в форме, рядом — Павел, моложе, с жёсткой выправкой. На заднем плане виднелись пальмы, пыльная дорога и незнакомые люди.

Валерия резко выпрямилась и обвела взглядом присутствующих.

— Вот какое прошлое у тебя и брата!

Павел закрыл альбом и сразу отодвинул стул.

— Я сниму бельё на улице. Оно уже, наверное, высохло.

Он вышел из кухни, не дожидаясь ответа. В столовой собрал просохшие вещи, снял последние с верёвки между яблонями и перенёс всё в гостиную., где уже стоял чемодан Валерии, затем собрал то, что подсохло и из столовой и всё отнёс в гостиную. тут будет ночевать Валерия. Потом принёс гладильную доску, включил утюг и разложил бельё.

Утюг тихо потрескивал между движениями. Павел выставил минимальный нагрев и осторожно разглаживал тонкую ткань. Но мысли снова возвращались к фотографии: пальмы, пыльная дорога, Сергей рядом с ним — моложе, строже, будто уже тогда привыкший не ждать от жизни поблажек. Снимок остался в альбоме, а ощущение от него не отпускало.

— Удивительно, — пробормотал сам себе Павел. — Вчера маячок, сегодня бельё. Наука не готовит к таким переходам.

Из кухни послышались шаги. В дверях появилась Валерия, придерживая полы халата, кажется, что она думала продолжить кокетство, или Павлу этого очень не хочется, поэтому стоит оставить его в покое. Она оглядела гладильную доску, аккуратные стопки и утюг.

— Я хотела забрать косметичку, — сказала она. — Пока ты не решил испытать утюг на всём содержимом чемодана.

— Косметичка лежит отдельно. Я её не трогал.

— После колготок это заявление требует доказательств.

— Колготки были особым случаем. Я проверял температуру ткани.

— Конечно. Никакой мужчина ещё не гладил моё бельё.

Павел поднял взгляд, но не уловил в её голосе кокетливой интонации.

— У нас гладит тот, у кого есть время и желание. Мы с Анной равны в правах и обязанностях.

Улыбка Валерии стала заметнее.

— А твой брат такой же? Или ему гладит жена?

— Он много лет в разводе.

— Сергей? — переспросила она уже тише.

В дверях показалась Анна.

— Пирог готов. И, Лера, Сергей действительно живёт один. У него непростая судьба. Ему не помешало бы женское плечо, к которому можно прислониться после долгого дня.

Кокетство исчезло с лица Валерии. Она взяла косметичку, но задержалась у двери.

Павел выключил утюг. В гостиной стало тихо.

— Пожалуй, — сказала Валерия, — с Сергеем надо познакомиться поближе, но я поговорю сама.

Анна кивнула. Павел посмотрел на сестру жены и заметил: её внимание окончательно ушло от альбома, про Африку она неудобных вопросов сегодня не задаст.

Из гостиной они почти сразу вернулись на кухню. Анна поставила на стол блюдо с пирогом, Павел занял своё привычное место у шкафа, а Валерия осторожно запахнула банный халат идя к шкафу. За стеклом у причала ровно работал мотор; от воды тянуло холодом.

Анна нарезала пирог с малиной. Нож постукивал о керамическое блюдо, ягоды оставляли на срезах тёмные полосы.

— Чай будете? — спросила она.

— Я бы выпила из той кружки, — сказала Валерия и указала на белую фарфоровую кружку на шкафу. — Из Сергеевой.

— Это просто кружка, — заметил Павел.

— Для тебя — возможно. А для меня это маленький предмет биографии.

Она потянулась к шкафу, поднявшись на цыпочки, короткий край халата сзади оголил спортивные упругие ягодицы молодой женщины занимающейся много лет йогой. Халат чуть разошёлся, и Павел поспешно отвернулся к окну. Валерия качнулась, пытаясь достать кружку, и потеряла равновесие.

Павел успел приподняться. Валерия мягко опустилась ему в объятия и прямо на колени, а он машинально придержал её за плечи. Кружка осталась на месте. Валерия сидела на коленях у Павла. Халат спереди полностью распахнулся являя всем молодоё прекрасное тело, не только маленькую грудь, но курчавый треугольник внизу живота. Соски Валерии показывая её реакцию, зрачки расширились, дыхание ускорилось.

На кухне стало тихо, если не считать того, что было слышно дыхание Валерии.

— Простите, — сказала Валерия, слезая с колен, запахиваясь и выпрямляясь. — Я хотела всего лишь пригубить из неё. Видимо, мысли действительно материализуются.

Она поправила халат и с искренним любопытством посмотрела на Павла.

— А Павел-то невозмутим, Ань!

Анна продолжала раскладывать пирог по тарелкам.

— Павел будет любить только меня, а я его — всю жизнь.

— Формулировка убедительная, — признала Валерия. — Почти как аксиома.

— Именно. Без доказательства, но с полным основанием.

Павел сел откинувшись на спинку и тщательно расправил салфетку.

— Хорошо, что всё обошлось. Но кружку лучше оставить на шкафу.

Валерия улыбнулась и взяла тарелку с пирогом.

— Семейная выдержка, — сказала она. — Теперь понимаю, почему Сергей такой спокойный, так ведь? Он, я вижу, скачал мои фото и видео занятий по йоге, так медленно раскачивается, ведь он один, а я ему точно нравлюсь. Ну где же он? Позовите сюда в гости, а Ань, Паш? Ну, пожалуйста! Я чувствую, это мужчина моей мечты. Ох...

После нескольких часов дневной суеты дом затих. Валерия ушла отдыхать, Анна убрала чашки, а Павел спустился из кухни в кабинет. Он снял трубку телефона. В линии коротко загудели помехи.

Сергей ответил не сразу.

— Слушаю.

— Это я. Не разбудил?

— На яхте ночь не считается временем для сна. Вы там, судя по всему, даёте жару. Я читаю публикации Валерии.

Павел посмотрел в тёмное окно. У причала ровно работал мотор, вода время от времени ударяла о сваи.

— Она человек горячий, Сергей. Ей не хватает мужского внимания. Не суди строго.

В трубке прозвучал низкий смешок.

— Да вот он — я. Только сначала нужно закончить одно дело.

— Валерия просила передать, чтобы ты приехал в гости.

— Это прям её личная просьба?

— Да. Она считает тебя мужчиной своей мечты.

— Тогда у меня появилась обязанность не разочаровать её мечту видом в мокрой форме.

Павел улыбнулся, но Сергей сразу сменил тон.

— Я просмотрел журнал выхода судов в марине и порту Пионерского. Есть совпадения по времени, но выводов пока нет. Планирую побывать на яхте Михалыча в его отсутствие.

— Он всё время там?

— На «Волне» всё время кто-то есть: либо сам Роман Михайлович, либо его внук Сашка.

Павел выпрямился.

— Ты подозреваешь Михалыча?

— Я наблюдаю. Это не одно и то же. Не хочу ошибиться.

На причале звякнул металл. Затем по доскам прошли шаги. Павел замолчал и прижал ладонь к столу.

— Сергей, ты где?

— Рядом с «Волной». Сейчас зайду к Михалычу. И запомни: приглашение Валерии должно прозвучать при нём.

— Чтобы проверить, последует ли он?

— Чтобы увидеть реакцию. Если «Волна» снимется с места сразу после моего отхода, это будет важнее разговоров.

Павел понял. Без доказательств нельзя было обвинять старого знакомого. Но ждать бесконечно тоже нельзя.

— Передам приглашение тебе в следующий раз. При свидетелях.

— Хорошо. После проверки обязательно соберусь к вам в гости. Потерпите хотя бы до вечера следующего дня.

Сергей вдруг усмехнулся:

— И ещё. Валерия записала тебя с Аней на конкурс танцев. Я это вижу в сети. Потанцуй день, ублажи прихоти сестры жены.

— Это научно необоснованная просьба.

— Зато безопасная. В отличие от некоторых плаваний.

В трубке послышались чужие голоса. Сергей прикрыл микрофон, затем вернулся к разговору.

— Сашка один на яхте рыбачит, пойду ему помогу и осмотрюсь там. До связи.

Прошло несколько часов после телефонного разговора с Сергеем. Павел поднялся из кабинета и тихо прошёл по коридору к спальне. В доме почти погасли все лампы; за панорамными окнами шелестели сосны, а с залива доносился ровный шум воды.

Анна ждала его в постели. На ней была простая ночная сорочка, светлые волосы рассыпались по подушке. Павел лёг рядом, стараясь не потревожить матрас, и на мгновение закрыл глаза. Ему хотелось только тишины и сна, но Анна повернулась, обняла его и поцеловала.

— Ты сегодня слишком долго говорил о делах, — сказала она. — Тебе нужно немного успокоиться.

Павел ответил на поцелуй и положил ладонь ей на плечо. В её движениях не было спешки — только привычная забота и уверенность близкого человека. Но мысль о незакрытом общем балконе не отпускала его.

— Подожди. Сначала закрой балкон. Так мне будет спокойнее.

Анна улыбнулась, поднялась и накинула халат. Дверь в гостиную оставалась приоткрытой. Она прошла к стеклянной двери, ведущей на общий балкон, и отодвинула занавеску.

На балконе стояла Валерия.

Она замерла у перил, держа в руке смартфон. На экране ещё светилось окно камеры. Ветер шевелил край её халата, а за спиной темнели сосны и серебристая вода.

Анна открыла дверь ровно настолько, чтобы выглянуть наружу.

— Кыш, спать!

Валерия подняла ладонь, словно принимала замечание от строгого инструктора, и без возражений отошла к двери гостиной. Смартфон она не убрала.

Анна закрыла балкон, задвинула занавески и вернулась к кровати.

— Кто там был? Ворона или Валерия? — спросил Павел.

— Валерия. Давай продолжим. Она уже ушла спать. Я тебя люблю.

Павел тихо рассмеялся. Напряжение дня отступило, растворяясь в тёплом свете ночника. Анна погасила свет и снова обняла его, и они стали говорить вполголоса, перебрасываясь короткими шутками. На тумбочку легли их вещи, одна за другой.

В гостиной Валерия закрыла дверь, положила смартфон рядом с диваном и легла, укрывшись пледом. Из спальни донёсся смех супругов. Она тоже улыбнулась, но взгляд её оставался прикован к телефону.

Яркий свет пробился сквозь шторы и лёг на край кровати. Павел открыл глаза. Анна спала спиной к нему, свернувшись калачиком, и ровно дышала.

Он не стал её будить. Осторожно высвободился из-под простыни, накинул халат и босиком прошёл к балконной двери. Щеколда поддалась почти без звука.

На общий балкон ворвался прохладный воздух. Павел вышел, поднял руки и коротко взмахнул ими, приветствуя новый день. Над заливом стоял чистый утренний свет, в соснах шевелился ветер.

Он обернулся.

Через стекло гостиной на диван падал свет на светлое пятно. Дверь оставалась приоткрытой. Павел заглянул. Вчера Валерия легла там, укрывшись пледом. Теперь плед лежал сбоку, а сама Валерия спала на боку, зажав простыню комком между ног. Она была полностью обнажена. Смартфон лежал рядом экраном вниз.

Павел на мгновение задержал взгляд, но тут же отвернулся. Положение обнажённого тела было высокохудожественной картинкой. Валерия проснулась от скрипа балконной двери, лежала закрыв глаза и думала о том, что это наверное смотрит на неё Павел, или Анна? Валерия повернулась на спину и отбросила в сторону простынь, потянулась в лучах утреннего солнца, показывая, что просыпается и улыбнулась своей новой выходке. Кто бы там ни был ей было приятно. Села не прикрывшись в постели и повернулась медленно к окну, давая испариться тому, кто смотрел на неё, посмотрела - там уже никого нет. Утро сегодня показалось ей маленьким спектаклем, это была отличная маленькая сценка, безобидная и веселящая кровь и исполнительнице и невольному зрителю.

Павел бесшумно отступил и вернулся в спальню. Занавеска закрылась за ним, отделив кровать от балкона.

Через несколько секунд она снова легла, повернулась на спину, потянулась ещё раз и подтянула простыню к плечам.

Из спальни донёсся голос Анны — ещё сонный, но звонкий:

— Доброе утро, любимый.

Павел ответил после короткой паузы:

— Доброе утро. Я уже встретил день.

— Без меня?

— С Солнцем.

Валерия приняла этот титул на себя.

Анна засмеялась и выглянула из-под простыни. Павел стоял у двери на балкон, придерживая халат. Он быстро прикрыл балкон, затем посмотрел в сторону Ани.

Валерия уже завернулась в простыню до плеч. Смартфон оказался у неё в руке. Она набрала номер Павла.

— Доброе утро, — сказала она с невозмутимой улыбкой. — Я проводила эксперимент по наблюдению за реакциями.

— Эксперимент требует согласия наблюдаемых, — ответил Павел. Валерия кокетливо склонила голову на бок и оголила своё плечо и почти всю левую грудь.

Анна уже накинув шёлковый светло-голубой халат подошла в Павлу и спокойно добавила:

— И одежды. Хотя бы минимальной.

Валерия кивнула, не теряя улыбки.

— Хорошо. Где я могу в этом подставить своё тело лучам утреннего сонца?

Она подняла смартфон показывая своё тело.

Анна протянула руку.

— Только не балконе, можешь на крыше, там есть шезлонги. Там никто не увидит тебя, если прибудет в залив неожиданно

После короткой паузы Валерия:

— Договорились, Аня показывай как туда попасть, позагораешь со мной, пока муж будет готовить завтрак. я покажу тебе пару упражнений из йоги.

Павел понял, что ему уготовило утро и открыл дверь в коридор. Утро продолжилось, распорядок на утро утвердила Валерия. Это было утро натуристок на крыше и мужа одной из них у плиты на кухне.

Анна первой вышла из спальни и показала Валерии наружную лестницу. Через несколько минут они поднялись на плоскую крышу, захватив полотенца, свёрнутые коврики, крем от солнца и очки. Дверь за ними закрылась, и в спальне снова стало тихо.

Павел остался на кухне. Он поставил на плиту овсянку, убавил огонь и проверил, чтобы каша не пристала ко дну.

На стенном экране появилось изображение с камеры. Крыша была видна сверху: три лежака, деревянные настилы и узкая полоска залива за парапетом. Ветер шевелил траву на зелёной кровле, солнце уже нагревало доски, но воздух оставался прохладным.

— Камера работает, — сказала сама себе Валерия, устраиваясь на дальнем лежаке. — Идеальная естественная студия.

— Камера нужна для наблюдения за безопасностью, — ответила Анна, думая про какую камеру сказала сестра, про ихс камеру наблюдения, или вымышленную в голове Валерии. — Не для конкурса выразительных поз.

— В психологии это называется свободой самопрезентации.

— В математике — произвольным выбором параметров, — заметила Анна и разложила коврик.

Павел улыбнулся и помешал кашу. На экране Валерия уверенно заняла место в центре крыши. Анна легла на живот на соседнем лежаке, оставшись в раздельном купальнике и расстегнув верхнюю застёжку, чтобы ей было удобнее загорать. Она поправила полотенце под щекой и посмотрела на сестру с выражением доброжелательного контроля. Ему было видно как сёстры заняли свои места, одна стесняясь легла на живот, а другая совсем как натуристка, ничего не стесняясь стала полностью обнажённой на коврике для йоги начала выполнять упражнение поклонения Солнцу. Павел про себя отметил, что Аня не идёт полностью на поводу у взбалмошной сестры- не оголяется полностью.

Павел невольно отметил, насколько тщательно Валерия выстраивала каждое движение, будто знала что её запишут в архив видеосъёмки дома. Её уверенность казалась почти демонстративной, но, вероятно, именно так она чувствовала себя свободной. В Анне он предпочитал другое: спокойствие, привычку собирать волосы в хвост, не краситься и улыбаться, когда решение задачи вдруг становилось очевидным. Полностью загорелое, без белых следов белья не казалось Павлу привлекательным. Худенькая беляночка Аня= вот единственная, кто могла разжечь огонь страсти в душе. Строго математически формы Валерии идеальны, но не милы Павлу, для него на первом месте душа, личность. Он нашёл единственное решение для себя - любить одну Аню, любить одну единственную, на всю жизнь - вот для него стержень смысла его жизни.

Валерия тем временем встала на коврик.

— Начнём с приветствия солнцу, — объявила она. — Дыхание, движение, внимание к телу.

Анна приподняла голову.

— Только без ускорения. На прохладном ветру мышцы нужно разогреть.

— Ты удивительно хорошо сопротивляешься влиянию старшей сестры.

— Я не сопротивляюсь. Я корректирую методику.

Валерия засмеялась и плавно наклонилась вперёд. Павел убавил огонь, добавил в кастрюлю немного воды и снова посмотрел на экран, на котором он искал глазами только Аню.

Пока овсянка доходила под крышкой, Анна спустилась с крыши. Валерия свернула коврик и последовала за ней. На кухне уже стояли три миски. Павел снял кастрюлю с огня и разлил кашу.

Валерия села между ним и Анной, положив смартфон экраном вниз.

— Решение принято, — объявила она. — Ставим старинный танец на стихи Павла. Вы двое — пара. Я режиссёр и оператор.

— Почему старинный? — спросила Анна.

— В нём есть рисунок, правила и достоинство. Восемнадцатый век. Если не получится, скажем, что это стилизация.

Павел взял ложку.

— Стихи можно положить на музыку. Но танцу нужен ритм.

— Ритм найдём, — ответила Валерия. — Текст у тебя уже есть.

Анна посмотрела на Павла и улыбнулась.

— Танец с мужем — хорошая идея. Особенно если муж мне дорог.

Павел вспомнил предупреждение Сергея: Валерия непременно найдёт им занятие. Он спокойно кивнул.

— Тогда начнём с простого.

После завтрака они переоделись. Павел вышел в синем спортивном костюме и кроссовках. Анна надела голубой костюм и такие же удобные кроссовки. Валерия появилась в чёрном гимнастическом купальнике, высоких фиолетовых гетрах и балетных чешках. В руках у неё была камера.

На крыше ветер сразу вмешался в постановку. Лента сорвалась с парапета, бумажный фон завалился на настил, а полотенце Анны вздулось и поползло к краю.

— Стоп! — сказала Валерия.

— Ветер не согласен с режиссурой, — заметил Павел.

Анна поймала полотенце и закрепила его прищепкой.

— Значит, меняем условие. Движение должно учитывать порывы.

Валерия несколько секунд смотрела на залив, затем подняла камеру.

— Хорошо. Без декораций. Оставляем сосны и воду.

Музыка заиграла с переносного проигрывателя. Павел и Анна начали с поклона. Порыв качнул их навстречу друг другу. Павел не остановился, повернул корпус и подал Анне руку. Она шагнула следом, легко подстроившись.

Следующий порыв разрушил прежний рисунок. Анна развернулась, Павел сменил направление. Теперь танец не сопротивлялся ветру, а отвечал ему. Спортивная одежда двигалась вместе с телом, без театральной тяжести. Валерия снимала молча и лишь иногда коротко командовала:

— Ближе. Поворот. Теперь пауза.

На последнем такте Павел и Анна остановились рядом. За их плечами лежал залив, сосны дрожали в кадре.

Валерия просмотрела запись. Лицо её стало сосредоточенным.

— Цельный ролик. Отправляю.

Она подключила смартфон к сети, добавила название и нажала кнопку подтверждения. Ответ пришёл быстро: запись принята.

Через несколько минут на странице конкурса появилась новая строка. Их выступление оказалось среди лидеров.

Анна рассмеялась и взяла Павла за руку.

— Математически неожиданно.

— Но не случайно, — сказал он.

Валерия подняла камеру выше.

— С этого момента вы не просто участники. Вы фавориты.

На крыше снова ударил ветер. На этот раз никто не стал его останавливать.

Прошло несколько часов. Павел и Анна всё ещё работали над роликом в доме, а Сергей осматривал марину Пионерского. Белая капитанская форма скрывалась под лёгкой ветровкой; на рукаве после выхода в море ещё осталась тонкая полоска соли. Прекрасное чувство в душе — ты владелец и капитан белоснежной "Чайки"

У причала солнце отражалось в мокром белом корпусе соседней «Волны». На палубе один Сашка перебирал снасти. Сергей поднял руку в приветствии.

— Дед дома?

— Ушёл ненадолго, — ответил Сашка. — А я опять остался один тут. Он уже два раза выходил в море без меня, я тут хозяйничаю, пока его нет.

В его голосе слышалась не обида, а желание доказать, что он тоже может быть полезен. Сергей улыбнулся и указал на удилище.

— Тогда сегодня разберёмся, как выбирать место. В марине рыба стоит плохо. Выйдем туда, где течение спокойнее.

— Дед говорит, что я ещё путаю снасти.

— Значит, проверим вместе.

Сашка охотно разложил катушку, леску и коробку с приманками. Сергей задавал короткие вопросы, выслушивал ответы и время от времени поглядывал на рубку. Дверь была прикрыта. Из открытого люка тянуло холодным металлом и бензином.

— Покажешь, где дед хранит карту, там наверное рыбные места отмечены, мы с тобой туда и на мой яхте можем сходить? — спросил Сергей.

— В рубке. Только там она в каком-то ящике.

Сашка остался на палубе и принялся объяснять, чем одна снасть удобнее другой. Сергей вошёл внутрь.

Рубка выглядела аккуратно. Обычные приборы стояли на панели, но один участок деревянной обшивки отличался оттенком. Сергей провёл пальцами по краю. Панель поддалась почти без усилия.

За ней оказался компактный блок с экраном, разъёмами и антенной. Маркировка была на английском. Для обычной прогулочной яхты оборудование казалось слишком современным и сложным.

Сергей проводов не тронул. Он только запомнил расположение прибора и осторожно прикрыл панель.

Под ногой отозвалась пустота.

Он присел и постучал костяшками по настилу сланей. Один участок звучал глухо, другой ответил коротким металлическим эхом. Под полом явно оставалось свободное пространство. приподняв слани Сергей заметил второй двигатель и видимо электрогенератор.

С палубы донёсся голос Сашки:

— Дядя Сергей, а дед говорил, что двигатель у «Волны» английский. Можно посмотреть?

— Сейчас выйду.

Сергей поднялся. У входа на причал в этот момент показался Роман Михайлович. Он шёл неторопливо, перебирая в руке ключи.

Сергей уже собирался выйти, когда увидел карту.

— Сергей? — окликнул Роман Михайлович. — Что вы нашли?

— Сашка сказал тут карта с рыбными местами, есть такая? — окликнул Роман Михайлович. — Не поделитесь секретами? У сергея на его яхте сработал вызов, это звонил Павел, очень вовремя.

День в марине стал ярче, но доски причала всё ещё блестели после недавней сырости. От воды тянуло бензином. Сергей вышел из рубки «Волны» и прикрыл за собой дверь.

— Здравствуй, Михалыч.

— Здравствуй. Что случилось? — Роман Михайлович внимательно посмотрел на него.

— Павел вызывает. Мне нужно ответить с «Чайки».

Сергей не стал объяснять. Он быстро прошёл по настилу к своей яхте. Роман Михайлович двинулся следом — не торопясь, но не отставая.

На палубе Сергей снял трубку радиотелефона. В линии потрескивали помехи.

— Сергей, это я, — раздался голос Павла. — Приезжай скорее. Спаси меня от бесконечных затей Валерии. Она объявила себя режиссёром, психологом и, кажется, начальником всего дома.

Сергей включил громкую связь.

— Я слышу, брат. Что именно произошло?

Роман остановился у трапа. Его взгляд скользнул к динамику.

— Она решила, что нам срочно нужен новый танец, — продолжал Павел. — Анна держится мужественно, но я опасаюсь, что следующим заданием станет хождение по потолку.

— Не преувеличивай, — отозвалась Анна где-то рядом. — Пока речь только о повторной съёмке.

— Вот видишь? — сказал Павел. — Приезжай и рассуди нас.

Сергей коротко взглянул на Романа. Тот промолчал.

На переборке у входа в каюту висел плакат, который Валерия сделала для уроков йоги, Сергей скачал его себе и распечатал. На нём она была изображена инструктором по йоге в позе «собака мордой вниз». Светлые буквы обещали гармонию, гибкость и внутреннее равновесие. На фотографии Валерия выглядела эффектно и почти торжественно.

Сергей снял плакат и показал его Роману.

— А вот главная причина, — сказал он в телефон. — Валерия. Инструктор по йоге.

Роман всмотрелся в изображение и едва заметно поперхнулся.

— Красивая, — произнёс он. — Надо брать, если дают.

— Осторожнее с формулировками, — сказал Сергей. — Она сама выбирает, кому давать советы.

— Тогда я начну с совета приехать.

Сергей снова поднёс телефон к губам.

— Павел, с рассветом выйду к вам на яхте.

— Хорошо. Утром ждём.

Связь оборвалась. Роман Михайлович почесал затылок. На его лице мелькнула новая мысль, но он ничего не сказал.

Сергей проводил его взглядом до причала. Только когда Роман скрылся за складом, он отправил Павлу сообщение: «Утром точно буду. Валерии напишу сам».

Телефон Сергей положил рядом с койкой. Сообщение Валерии так и осталось ненаписанным. Он лёг в каюте, а за бортом вода мерно ударяла о корпус «Чайки».

Утро пришло заливая огород ровным светом и прохладным воздухом. После ночного разговора с Сергеем Павел не стал будить Анну. Он надел рабочую куртку, взял шланг и вышел к огороду.

В теплице пахло влажной землёй и огуречной ботвой. Павел открыл кран, проверил соединение и направил струю на грядки. Капли заблестели на листьях, а за поликарбонатом тихо шелестели яблони.

Вдруг подняв взгляд от грядок выше он заметил темную фигуру и движение у летнего душа.

Сначала за прозрачной стенкой был виден только силуэт. Павел обошёл теплицу сбоку и остановился. Абсолютно голая Валерия стояла у полного водой ведра и уверенно обливалась холодной водой из другого. Не любоваться грацией Валерии было невозможно. На теле не грамма лишнего жира, небольшая упругая грудь, немного перекаченная попа, длинные стройные ноги и ... никакого стеснения Павла. Рядом лежал её смартфон, установленный так, чтобы в кадр попадали и душ, и часть огорода.

— Доброе утро, — сказала она, повернувшись. — Паш, раз уж ты здесь, сделай струю сильнее. Это будет душ Шарко.

Павел быстро отвёл взгляд, но шланг в его руке дёрнулся, и вода брызнула Валерии на плечо.

— Именно так, — одобрила она. — Видишь? Тело сразу переходит в режим адаптации. Очень полезная практика.

С веранды донёсся голос Анны:

— Паша, ты опять поливаешь не только огурцы?

Она подошла к огороду, на ходу снимая халат, и встала рядом с сестрой в своём нижнем белье, сорвала листы огурца и прикрылась ими спереди, чтобы если бельё намокло, то оно не просвечивало, мало ли что Валерия наснимает и ещё куда отправит.

— Полей и меня, — попросила Анна. — Только без психологических экспериментов.

Павел направил струю ниже, на землю между ними. Анна рассмеялась и шагнула ближе.

Валерия подняла смартфон и стала снимать реакцию Павла.

— Найди, Паш, две разницы.

Анна посмотрела на неё, потом на Павла.

— Мой ответ: я жена и я моложе.

— Формулировка точная, — признал Павел.

Валерия засмеялась, но внезапно замолчала. На экране появилось новое сообщение от капитана С.

«Через час буду у вас, ждите».

Пальцы Валерии застыли над экраном. Она медленно подняла глаза: сначала на теплицу, затем на окно дома и узкую дорожку между яблонями.

Сообщение пришло только что.

— Мне срочно нужно переодеться, — сказала Валерия.

Анна засмеялась:

— Хотя бы просто одеться, ты же, бесстыдница, совсем голая. Это при Паше тебе всё с рук сходит, да я добрая. Можешь взять любые вещи из моего гардероба, или даже Паши, у него такой красивый летний шарфик!

Павел выключил воду. В теплице сразу стало слышно, как капли падают с листьев. Валерия схватила второе ведро воды у её ног и плеснула из него на Павла, затем на Аню и голышом побежала в дом — Спасибо, родные мои— кричала Валерия.

После суматохи у летнего душа Павел успел переодеться и вышел к мосткам. Анна, закутавшись в длинный халат, стояла рядом. От холодной воды и ветра кожа всё ещё хранила сырость.

Из тумана показалась «Чайка». Яхта замедлила ход и мягко подошла к мосткам. Сергей, высокий и собранный, в черной капитанской форме, держал швартовочный канат.

— Кто поможет? — спросил он низким голосом.

— Я! — отозвалась Валерия.

Она выбежала следом за Павлом в старом тёмно-синем мини-бикини Анны, белом козырьке и чёрных очках. Наряд выглядел уверенно, но при виде Сергея Валерия замедлила шаг. Сняла очки, поправила козырёк и подошла к краю мостков.

Павел заметил перемену. Утром Валерия играла на публику. Теперь она смотрела на Сергея так, будто ждала от него не одобрения, а ответа.

— Канат сюда, — сказал Сергей.

Павел спустился в воду босиком, забрался к борту и взял конец. Мокрые доски скрипнули под его ладонью. Он отошёл в сторону, оставив Сергею и Валерии место.

— Я умею швартовать, — сказала Валерия.

— Хорошо. Покажите.

Она посмотрела на канат, потом на Сергея.

— Сначала его нужно… направить к цели?

— Закрепить за кнехт. Без рывка.

— Разумеется. Я именно это и имела в виду.

Сергей едва заметно улыбнулся. Валерия взяла канат обеими руками, но тот потянулся вслед за движением яхты. Сергей придержал его рядом с её пальцами.

— Спокойнее. Вода сама подсказывает ритм.

— Это вы сейчас как капитан говорите или как человек, который любит философию?

— Как человек, который не хочет уронить канат.

Валерия засмеялась. Смех прозвучал тише обычного.

— Вы капитан С? — спросила она.

— Да. Сергей.

— А я Валерия. Та самая, которая слишком много пишет и слишком быстро предлагает танцевать.

— Павел рассказывал.

Павел и Анна переглянулись. Чтобы не мешать, Анна тихо произнесла по-французски:

— L’amour commence parfois par une question.

— Et continue par une invitation, — ответил Павел.

Их голоса смешались с плеском воды. Сергей и Валерия не поняли слов, но оба посмотрели в их сторону.

— Я хочу танцевать с вами, — сказала Валерия прямо.

Сергей помолчал. Закончив швартовку, он протянул ей руку.

— На мостках? Недолго.

— Недолго, — согласилась она.

Музыки не было. Валерия сама задала ритм. Сергей двигался осторожно и придерживал её за руку, чтобы она не поскользнулась. Между досками блестела вода, а рваный туман постепенно расходился.

Для Валерии всё вокруг на несколько минут стало второстепенным: берег, телефон, конкурс и тревожное сообщение капитана С. Перед ней был Сергей — реальный, сдержанный и внимательный.

Павел увидел это и промолчал. Ему казалось, что Сергей воспринимает танец как начало разговора, а Валерия — как событие, после которого прежняя расстановка чувств уже не сохранится.

Когда они остановились, Сергей отпустил её руку.

— Познакомились, — сказал он. — Остальное не будем торопить.

Валерия кивнула. На этот раз без шутки.

После танца они поднялись в гостиную. Сергей задержался у входа, ещё раз окинул взглядом палубу «Чайки» и только потом вошёл в дом. За панорамными окнами темнели сосны, в стекле отражался мягкий свет ламп. На общем столе остывал чай.

Павел сидел напротив сестёр. Анна в светлом свитере и джинсах листала блокнот. Валерия успела переодеться в тёмный спортивный костюм, когда-то купленный для Анны. Рукава оказались длиннее, и Валерия время от времени поправляла один из них.

Павел заметил, что сходство сестёр проявлялось не столько в чертах лица, сколько в движениях. Обе держали чашку двумя пальцами и слегка склоняли голову, слушая собеседника. Но Анна сидела спокойно, а Валерия никак не могла найти удобное положение.

— Тогда счёт один — один, — сказала Анна. — Пусть Сергей назовёт достоинства Валерии.

Павел улыбнулся.

— Я всегда считал, что мне очень повезло с выбором, — сказал он.

Анна подняла глаза.

— Формулировка требует уточнения.

— С выбором жены. Она добрая, умная и умеет замечать, когда другим нужна помощь, даже если они сами об этом не говорят. У неё терпение человека, который занимается математикой, и редкая способность выслушать до конца. Она прекрасно понимает логику рассуждений, ведёт здоровый образ жизни, не расточительна и внимательна ко мне. А ещё умеет поддержать так, что после её слов становится проще сделать то, чего раньше избегал. Кроме того, она безумно меня любит.

Анна покраснела и сделала вид, что изучает чай.

— Предлагаю назвать десять достоинств Валерии, — продолжил Павел. — Для полноты сравнения.

Сергей сел у края стола. Его присутствие изменило тишину комнаты. Он посмотрел на Валерию, и она перестала теребить рукав.

— Красивая, — сказал Сергей.

Валерия опустила взгляд.

— И двигается легко, — добавила Анна. — У неё хороший вкус. Даже этот костюм она сумела носить так, будто сама его выбрала.

Сергей коротко кивнул.

— Спортивная. Умеет держать себя. Одевается без лишнего. В блоге пишет последовательно. И… умеет заставить людей попробовать новое.

— Хорошо работает с детьми, — добавила Анна. — Терпеливая. И умеет объяснять сложное простыми словами. Ещё у неё редкое чувство меры: она знает, когда говорить, а когда просто остаться рядом.

— Шесть, — подсчитал Павел.

Сергей немного помолчал. Он посмотрел на Валерию, на то, как она поправляет длинный рукав и старается не встречаться с ним взглядом.

— Шикарная. И грациозная, даже когда сама этого не замечает.

Валерия взяла чашку, но чай качнулся и пролился на тёмный костюм.

— Я переоденусь, — сказала она.

Через несколько минут Валерия вернулась в платье из своего гардероба. Сергей поднял глаза.

— Несравненная, — произнёс он.

Валерия едва заметно улыбнулась.

Прошло несколько часов после разговора в гостиной. Сергей с Павлом сидели в кабинете. Валерия была занята свои гардеробом в гостиной, она перебирала варианты для воздействия на Сергея, Анна то помогала Валерии наряжаться обсуждая женские хитрости воздействия, то отлучалась в кабинет, желая быть в курсе событий, как раз когда она в очередной раз зашла в кабинет рация на подоконнике резко ожила.

— Александр вызывает. Пляж у Малиновки. —Да приём, говорите. —Маша нашла серое устройство в песчаной башне. Нажала на нём кнопку — оно мигнуло красным.

В гостиной сразу стало тихо. В открытое окно вошёл солёный ветер. Рация захрипела и на мгновение замолчала.

— Она принесла его нам к обеду, — продолжил Александр. — Когда младшие дети, видимо нашедшие предмет ушли с родителями. Маша решила, что яйцо не должно пропасть и захватила с собой.

Сергей поднялся.

— Покажи предмет.

— Я его уже кажется выключил. Случайно. Передаю фотографию по телефону.

В рации щёлкнуло.

Павел наклонился к экрану, который Сергей держал в руке. На фотографии было серое овальное устройство с гладким корпусом и несколькими кнопками.

— Корпус похож на найденный маячок, — сказал Павел. — Но утверждать, что это тот же тип, можно только после сравнения.

— Отправлюсь в Малиновку и заберу его сейчас же.

— Сначала предупреди Александра, — быстро сказала Анна. — И пусть никто без необходимости не трогает место.

Сергей уже застёгивал куртку.

— Александр, оставайтесь в доме Детей отправьте обратно на пляж. Пусть наблюдают за башней и не приближаются. Если кто-то появится, не вступайте в разговор.

— Понял.

Через несколько минут Сергей вышел к мосткам и быстро ушёл на «Чайке» в море. Мотор отдался в соснах глухим рокотом. Яхта взяла курс к Малиновке.

На пляже Александр объяснил детям задачу. Маша и Петя вернулись к песчаному замку. Настоящее устройство они отдали отцу, но сделали две копии по памяти из глины на берегу реки Медвежьей.

— Только никому не говорите, что мы здесь делаем, — сказал Александр, оглядывая берег. — Это пока секретная работа.

— Настоящая? — спросил Петя, прижимая ладонью бок будущей башни.

— Настоящая.

Маша посмотрела на серое яйцо в руке отца.

— Поэтому ты сказал не трогать его и не нажимать кнопки?

— Поэтому. И потому что мы не знаем, кто его оставил.

— А если тот человек придёт за ним? — спросил Петя.

— Тогда вы не подходите. Сразу зовёте меня и остаетесь под тентом.

Маша кивнула.

— Мы будем смотреть. Но близко не пойдём.

— Именно так.

Маша раскрасила копии серой краской из дорожного набора, Петя добавил кнопки из камешков. Муляжи водрузили на башни. Дети устроились на полотенца как будто загорать и со всей детской конспирацией наблюдали из тени под тентом.

Через некоторое время к башне подошла молодая девушка в белом купальнике, соломенной шляпе и с соломенной сумкой. Она шла медленно, оглядывалась по сторонам, затем остановилась у замка. Сняла муляж, быстро убрала его в сумку, оглянулась, увидела ещё одно яйцо, схватила и его и быстро ушла вдоль воды.

Маша успела снять её на телефон со спины, принесла домой телефон, показала отцу и переправила Адександру фото на его телефон. Машу он отправил в магазин за хлебом, чтоб она видела, как он выходит на связь с Сергеем.

— Я отправлю фотографию дяде Сергею, — сказал сам себе Александр в пустом доме, когда Маша уже должна была выйти, но она ещё была в прихожей и услышав, тихонько выскользнула на улицу.

Он передал снимок по телефону на яхту. Затем пошёл, спустил небольшую лодку на воду, чтобы направится на ней к «Чайке».

Скоро Сергей уже стоял на рейде напротив устья Медвежьей. Александр поднялся на борт и передал ему оригинал яйца.

Сергей посмотрел на экран, потом на серое яйцо в сумке.

— Теперь это не случайная находка, — сказал он. — Но девушка нам пока неизвестна.

В рации раздался голос Павла:

— Значит, начинаем с наблюдения.

Сергей убрал телефон.

— Да. И без поспешных выводов.

«Чайка» осталась на рейде. Сергей прохаживаясь в каюте высказал предположение: —Когда девушка, или её заказчики поймут, что у них два муляжа, что они предпримут? Если они ищут одну утрату, а тут два муляжа, то подумают, что это явно дети. Тогда точно вернуться поискать оригинал ещё раз? —А если ищут не одно, тогда два муляжа снова проделки детей, или шутка наших спецслужб, у которых в руках два экземпляра?

Прошло несколько часов после ухода Сергея. Мотор «Чайки» давно скрылся за соснами, а Валерия всё ещё время от времени поглядывала на залив, словно могла вернуть яхту одним внимательным взглядом.

В гостиной она снова сменила платье на более нарядную блузу, с облегающей юбкой и теперь перебирала варианты перед зеркалом.

— Для финальной съёмки нужны платья, — объявила Валерия. — Лёгкие, женственные, чтобы ткань двигалась на ветру.

Анна поправила светлую прядь у виска и с доброй улыбкой посмотрела на сестру.

— Сначала нужно узнать, будет ли с нами Сергей.

Валерия замерла, держа в руках пояс.

— Именно. Он мог насторожиться. Или устать от моих предложений. Или вы с Павлом деликатно его прогнали. Ещё его могли позвать друзья на рыбалку. Или у него такая работа, что человек просто исчезает в любой момент.

— Последний вариант наиболее вероятен, — сказала Анна. — Он управляет яхтой и наблюдает за судами.

— А моя заявка на танец с ним уже отправлена, — напомнила Валерия. — Представляешь, конкурс может получить пустое место вместо капитана.

— Заявку можно уточнить.

— Это математический ответ. Мне нужен психологический.

Валерия снова надела тёмный спортивный костюм Анны и они вышли в огород. Влажная трава пружинила под обувью, от яблонь тянуло свежей зеленью. Анна шла по дорожке спокойно, а Валерия то ускорялась, то останавливалась у грядок.

— Если он вернётся, я спрошу прямо, — решила она. — Не о чувствах. О расписании.

— Хорошее начало знакомства.

С залива донёсся ровный гул двигателя. Валерия подняла голову и поспешила к мосткам. встала дожидаясь, прижав руки к груди. Между соснами показалась белая яхта. На мгновение она приняла её за «Чайку», но, когда судно подошло ближе, увидела на борту название: «Волна».

У штурвала стоял Роман Михайлович. Он почти сразу узнал Валерию.

— Вы Валерия? Та самая инструктор по йоге с плаката Сергея?

— Та самая, — ответила она, переводя дыхание. — А Сергей где?

Роман сдержанно улыбнулся.

— Не знаю. Я пришёл порыбачить и навестить старого знакомого.

Анна остановилась рядом и внимательно посмотрела сначала на яхту, потом на капитана.

— Вы давно знакомы с Сергеем?

— Давно. И с Павлом тоже.

Ответ прозвучал просто, но Анна отметила, что причину визита он объяснил лишь словом «порыбачить». Валерия уже улыбалась Роману, однако её взгляд снова скользнул к пустому заливу.

К вечеру разговор у мостков закончился, и все вернулись в Дом Серебряного Берега. Роман Михайлович остался на «Волне», стоявшей на рейде. Анна закрыла за собой дверь гостиной. В доме пахло сухим бельём, остывшим чаем и нагретым деревом; за панорамными окнами редкие волны ударяли о сваи мостков.

Валерия разложила на диване листы с эскизами.

— Для финального ролика нужны платья, — сказала она. — Не просто красивые. Ткань должна отвечать ветру.

Анна села рядом, поджав ноги.

— Тогда будем считать форму платья функцией танца, а порывы ветра — краевыми условиями задачи.

— Вот поэтому тебе нельзя доверять выбор образа без художественного сопровождения.

Валерия уверенно перебирала карандашные наброски: светлое платье для начала, мягкая юбка для поворота, тонкая лента в волосах. Анна задавала короткие вопросы о длине, застёжках и возможности двигаться по деревянному настилу. Постепенно разговор стал похож на спокойную подготовку к съёмке.

Павел стоял у двери и слушал их. Анна заметила его в дверях вышла к нему в коридор. Он рекомендовал Анне деньги, оставшиеся после свадьбы, — Сергей передал их на платья и женские вещи потратить вместе с Валерией. Валерия не слышала разговор занятая набросками фасонов платьев, блузок и юбок.

— Я спущусь в лабораторию, — сказал он. — Попробую собрать детектор. Пока это только схемы, но проверить идею можно уже сегодня.

Анна внимательно посмотрела на него.

— А что делать с «Волной»? Она стоит на рейде.

— Камеры из дома и из скрытых мест её видят. Сергей наблюдает за судами. Павел помедлил.

— И, пожалуйста, не соглашайся на красное и чёрное. Красное бельё мне кажется вульгарным, а чёрные платья — траурными.

— Хорошо, родной, — ответила Анна и чмокнула Павла в щеку. — Я заговорю Валерию тканями. Даже утром полью огород вместо тебя. Работай, сколько потребуется, и спи утром спокойно сколько захочешь.

Павел улыбнулся, коснулся её плеча и спустился в подвал.

В лаборатории горела настольная лампа. Рядом с серой коробочкой, лежали первые схемы детектора: контуры приёмника, условные обозначения, несколько перечёркнутых вариантов. Павел включил паяльник и записал в блокнот первый шаг — проверить, сможет ли простая схема отличить слабый радиосигнал от шума.

Наверху Валерия уже показывала Анне образец ткани. За стеной начиналась работа, а в гостиной продолжался разговор о платьях. Павел не знал, что принесёт утро, но решил начать с простых измерений, усложняя их шаг за шагом.

К вечеру когда Павел всё ещё оставался в лаборатории, а Анна и Валерия продолжали "работать" над покупками сиды на диване под одним одеялом в доме. Сергей с Александром на «Чайке» вооружившись одним биноклем на двоих наблюдали с моря за пляжем и не выходили на связь, сохраняя радиомолчание в эфире. Семья Александра тем временем устроилась в новом домике ближе к Зеленоградску ужинать.

Из открытого окна тянуло холодом. На столе остывал ужин: картофель, рыба и чай в простых кружках. Мила убрала тарелку Маши и посмотрела на детей.

— Папа скоро позвонит? — спросила Маша.

— Если занят, позвонит позже, — ответила Мила. — Ешьте спокойно.

Петя переглянулся с сестрой.

— Мам, можно мы сходим к песчаным замкам?

— Вечером?

— Только посмотреть на звёзды, — быстро добавила Маша. — И на море. Ничего больше.

Петя слишком старательно кивнул. Мила заметила это, но решила, что детям просто хочется пройтись после ужина.

— Хорошо. Идём вместе. Посмотрим на звёзды и сразу вернёмся.

Они надели куртки и вышли. Новый домик остался за спиной — просторный, тёплый, с узкими окнами, в которых уже зажглись лампы. Дорога к пляжу шла между соснами через мостик прибрежной ветки железной дороги, пахло металлом и креозотом, т.е. рельсами и шпалами. Под ногами похрустывали иголки сосен, а с моря тянуло ровной лёгкой прохладой.

У воды Мила остановилась и подняла с берега несколько камешков.

— Смотрите, как далеко они прыгают.

Первый камень ударился о поверхность, второй почти сразу исчез в темноте. Мила улыбнулась, уверенная, что развлекает детей.

— Мам, не надо, — сказал Петя.

— Почему? Красиво же.

— Шумно, — пояснила Маша. — Если кто-то придёт, мы не услышим.

Мила посмотрела на них внимательнее.

— Кто должен прийти?

Дети замолчали. За песчаными башнями темнел пляж у Малиновки. Там, где днём стояли глиняные муляжи, теперь виднелась только неровная линия песка.

— Мы просто хотим посмотреть, вернётся ли та девушка, — сказал Петя.

— Девушка в белом купальнике?

— Сегодня она может быть в другой одежде.

Мила не стала спорить. Она перестала бросать камни и прислушалась к берегу.

В заливе, далеко от берега, Сергей поднял бинокль. Второго прибора не было: Александр смотрел по очереди, передавая его капитану яхты. С борта «Чайки» они видели Милу и детей у песчаных замков.

— Самодеятельность, — тихо сказал Сергей. — Почему дети не спят?

Александр взял бинокль. У самой кромки леса появилась тёмная фигура. Джинсы, ветровка — различить что-либо ещё было невозможно. Фигура остановилась, посмотрела в сторону замков и не пошла дальше.

Сергей протянул руку.

— Дай.

Пока бинокль переходил к нему, силуэт отступил в тень.

На берегу Мила услышала движение и повернулась. Между соснами кто-то стоял. Затем темнота сомкнулась, и остался только слабый хруст ветки.

— Дети, за мной, — сказала она.

Петя не двинулся.

— Мам, если мы уйдём, она подойдёт.

Мила посмотрела на чёрную воду, на замки и на пустую дорожку. Даже дети поняли, что мама вспугнула незнакомку.

Утро пришло без приглашения. Солнце легло на подушку и разбудило Павла: вечером он забыл зашторить окно. Рядом было пусто. Анна, вспомнил он, легла к Валерии, чтобы не оставлять сестру одну.

Павел накинул халат, поправил очки и вышел на общий балкон. Дверь в гостиную была приоткрыта. Внутри никого не оказалось — только смятый плед на диване и светлая полоса солнца на полу.

С огорода донёсся смех.

Павел подошёл к перилам. За яблонями, у летнего душа, Анна и Валерия поливали друг друга из шлангов. Вода била по листьям, срывала капли и разбрызгивалась по влажной траве. Пахло мокрой землёй, яблоневой корой и холодным металлом крана.

На Анне был голубой слитный купальник. Она отступала, прикрывая лицо ладонью, но смеялась так звонко, что её было слышно даже через стекло в спальной.

Валерия, снова без одежды, уверенная в собственных правилах, перебежала между яблонями немного прячась под листвой и внезапно подняла струю вверх. Вода прошла рядом с балконом. Заметив Павла, Валерия вскинула руку и замахала ему, небольшая упругая загорелая грудь поприветствовала Павла покачиванием. Валерия сделала ещё шаг, стало видно узкую талию, крутой изгиб бедра, а потом и ноги до колен. У любого мужчины бы перехватило дух от увиденного, но павел ещё до конца не проснулся и думал о вчерашних схемах.

— Доброе утро! — крикнула она. — Выходи, здесь прекрасная водная терапия! Давай к нам, поиграем троём!

— Лера, не направляй шланг к дому, — попросил Павел. — Доски станут скользкими.

— Настоящий мужчина не боится воды, — ответила Валерия смеясь взахлёб и тут же повернула струю к Анне.

Анна ловко отскочила, подняла второй шланг и ответила коротким фонтаном. Сёстры снова рассмеялись. Павел смотрел на них и невольно улыбался: в быстрых поворотах и взаимных атаках было что-то детское, давно знакомое.

Валерия подбежала ближе к дому. Струя ударила по нижней перекладине балкона и рассыпалась брызгами.

— Лера, — сказал Павел уже серьёзнее, — ещё шаг, и вода попадёт на проводку.

Она остановилась, но шланг не опустила.

Павел поймал себя на мысли, что любуется загорелым обнажённым телом Валерии и подумал, что её энергии не хватает меры. "Скорей бы она сошлась с Сергеем. Может быть, тогда немного успокоится."

Анна пожала плечами, словно отвечая на его невысказанную мысль: с шалостями сестры ничего не поделаешь.

Павел кивнул: понял.

Валерия улыбнулась и снова подняла шланг. На этот раз струя пошла прямо к балкону. Павел шагнул назад, а Анна окликнула сестру:

— Лера, стой! Мы сдаёмся,ты победила всех!

Валерия замерла. Вода продолжала бить по камням. Валерия снова позавидовала Анне. ну где же этот Сергей? Павел сказал Анне:

— Всё. Выключи воду. Сейчас болото из огорода сделаете. зашёл в спальню и понял, что ещё нужно попробовать перепаять в детекторе.

Павел выключил воду и вернулся в спальню за рубашкой. Пока его не было, Валерия заглянула в комнату. На столе лежал его чертёж. Между линиями схемы виднелся карандашный рисунок — сама Валерия, с поднятой рукой и насмешливым прищуром.

— Ты рисуешь меня, — сказала она, когда Павел вошёл.

— Не совсем портрет. Скорее, побочная работа сознания.

— Сознание редко выбирает случайные объекты.

Анна уже переоделась в сухие джинсы и свитер. Валерия выдала Павлу лёгкую ветровку, Анне — запасной шарф и объявила, что им необходима прогулка к Камню Лжи. Она нашла в кладовой две лыжные палки и взяла их в поход, на ходу размахивала ими, будто жезлами.

— Камень показывает человеку его настоящее намерение, — объясняла она. — Никакой мистики. Просто тело не умеет долго поддерживать ложную внутреннюю конструкцию.

— Тогда это психологический эксперимент, — быстро уточнила Анна.

— Это красивее, чем эксперимент.

Тропа шла между соснами. Под ногами поскрипывали иглы, в низинах пахло влажной хвоей и холодным песком. Павел двигался последним. Сон ещё держался в плечах, а мысли снова возвращались к паяльнику, схеме и неудачному контакту, который он собирался перепаять.

— Сначала тренировка. Павел, ты когда-нибудь хотел сбежать от Анны?

Вопрос прозвучал слишком прямо.

Павел поправил очки.

— Сегодня утром — от шланга. И от твоих затей. Если считать это бегством, формулировка допустима.

Анна улыбнулась, но Валерия не засмеялась. Она опустила палку.

— Я спрашиваю серьёзно. От брака. От ответственности. От неё.

Павел посмотрел на Анну. Она стояла рядом, спокойная, с влажными прядями у висков. Не подсказывала и не защищалась. Просто ждала его ответа.

Павел вдохнул.

— От чужих затей я иногда устаю. От работы тоже. Но от Анны сбегать не хочу. Она мой самостоятельный выбор.

— Навсегда? — спросила Валерия.

— Пока живу и способен выбирать — да.

Анна взяла его за руку.

— Точная формулировка. Принимается.

Валерия несколько секунд смотрела на их сцепленные пальцы. Потом кивнула.

Через полчаса они вышли к скалистому обрыву. Внизу плескалось море, а на краю обрыва лежал огромный серый валун, поросший мхом и лишайником. Вокруг него вились тропинки, протоптанные туристами.

— Вот он! — объявила Валерия, останавливаясь. — Камень Лжи. По легенде, если встать на него и солгать, камень столкнёт тебя в воду.

— Звучит как местная страшилка для туристов, — заметил Павел.

— Неважно! — отмахнулась Валерия. — Мы пройдём испытание. Первая я!

Она ловко взобралась на камень, встала на его плоскую вершину и закрыла глаза. Ветер развевал её волосы.

— Я, Валерия, клянусь говорить правду! — громко произнесла она. — Я люблю своих детей. Я люблю свою работу. И я хочу выиграть конкурс танца!

Она открыла глаза и спрыгнула вниз.

— Всё честно. Теперь ты, Анна.

Анна колебалась, но Павел подтолкнул её вперёд.

— Давай, — сказал он. — Я за тобой.

Анна вздохнула и поднялась на камень. Ветер бил в лицо, море шумело внизу. Она закрыла глаза и сказала:

— Я люблю этого человека, — и указала на Павла. — И я счастлива, что мы женаты. И я… я чуть-чуть боюсь высоты.

Она открыла глаза и посмотрела вниз. Камень не шелохнулся. Анна выдохнула и спрыгнула, прямо в объятия Павла.

— Моя очередь, — сказал он, отпуская Анну.

Он взобрался на камень, постоял, глядя на море. Затем повернулся к Анне и Валерии и сказал:

— Я люблю Анну. И я… я рад, что Валерия приехала. Даже если она перевернула весь дом.

Валерия рассмеялась.

— Я тоже тебя люблю, Павел! — крикнула она.

Павел спрыгнул с камня, приземлился на песок, немного пошатнулся и улыбнулся.

— Ну что, прошли? — спросил он.

— Прошли! — объявила Валерия. — Теперь мы чистые перед вселенной!

Она уже хотела достать телефон, чтобы сделать селфи, как вдруг он зазвонил. Она глянула на экран, удивлённо подняла брови и приняла вызов.

— Алло? Да, это я. Что? — она слушала, и её лицо расплывалось в улыбке. — Да, конечно! Я согласна! Присылайте договор!

Она нажала отбой и повернулась к Анне и Павлу, сияя.

— Это продюсер с конкурса! — воскликнула она. — Увидел твою песню, Павел, и хочет, чтобы мы поставили именно на неё ваш танец! Настоящий танец! Для конкурса, где вы уже зарегистрированы!

Павел и Анна переглянулись.

— Танец? — переспросила Анна. — Мы, ты же вроде с Сергеем хотела, вы же тоже зарегистрированы на конкурс?

— Вы! Как вы не понимаете, это сработал Камень Лжи, у вас на глазах!— подтвердила Валерия. — Вы двое. Пара. Сергей исчез, а продюсер ждать не будет. Это будет номер в стиле необарокко. Я уже знаю, как это сделать!

С Камня Лжи они спустились к воде уже ближе к полудню. Валерия первой сбежала по тропе, а Павел и Анна двинулись следом, осторожно переставляя ноги на осыпавшемся песке. В голове Павла всё ещё звучала его песня: мелодия смешивалась с плеском волн и криками чаек.

У самой кромки песок успел нагреться, но море прогрелось.

— Теперь купаться всем, как я! — крикнула Валерия.

Она остановилась, обернулась. Потом рывком стянула с себя штаны, гольфы, развернулась к ним лицом — и принялась быстро, как по команде, раздеваться: снимать всё футболку, колготки и спортивный купальник, оставшись полностью нагой, погладила свой животик с мышцами пресса. Затем вошла в воду по колено.

Павел остановился. Анна — рядом. Валерия смотрела не на воду, а на него.

— Павел, теперь ты, — сказала она. — Полностью. Мне нужно закончить проверку.

Анна сразу поняла: речь шла не о купании. Валерия продолжала испытывать его — теперь не камнем, а собственной демонстративной наготой и смелостью.

— Лера, — спокойно сказала Анна, — если тебе нужен контрольный пример, я согласна. Но без спектакля и давления.

— Благодарю за разрешение, — ответила Валерия. — Это будет наблюдение за реакцией.

Павел усмехнулся, снял очки и протёр их краем рубашки.

— Наблюдение допустимо. Но выводы должны быть корректными.

— Всё. Прошлое смываем прямо сейчас, — сказала она.

Никаких пауз. Как будто так и должно быть.

Она осталась нагая и шагнула в воду, запрокинув голову, чтобы ветер не мешал.

— Давайте! — крикнула Валерия. — Вода вас заберёт обратно в честность.

Павел стоял на берегу, чуть боком, чтобы солнце и смотрел на красивую гибкую фигуру Валерии в лучах солнца. Он посмотрел на Анну, как на спасательный круг, но Анна уже смотрела на волну.

— Я разденусь, — сказал Павел. — Только если ты начнёшь тонуть.

Валерия прыснула смехом. Взмахнула руками, откинулась на спину, изображая, что тонет.

— Тону!

Она сделала шаг глубже. Вода хлестнула по бёдрам, потом отступила — и в следующий миг Валерия подняла ладони, собирая брызги. Первые капли долетели до них.

Анна шепнула Павлу совсем близко, почти в ухо:

— Ей нужен мужчина. Верный. А то она на тебя как на задачу… — она запнулась и тут же добавила тише: — всё время направлена.

Павел не ответил словами. Он вытащил телефон и ткнул экран большим пальцем.

— Сергей, — произнёс он тихо. — Его это устроит, ему такая и нужна, заводная, бесшабашная порой.

— Не-не-не, — оборвала Валерия из воды. Голос стал громче, чем у комедии прилично. — Вы либо сейчас идёте, либо будете стоять мокрыми на ветру.

Анна подняла бровь.

— Мокрыми?

— Да. Сценарий такой. Обязательный, — отрезала Валерия.

В следующую секунду она вынырнула выше, подошла ближе быстрыми шагами — и вода сама нашла путь. Брызги ударили по Павлу и Анне с головы до ног, как будто кто-то открыл кран прямо в воздухе.

Павел отступил на шаг. Его рубашка тут же прилипла к плечам. Телефон он всё ещё держал, но экран дрожал в ладони.

Анна смеялась и отряхивала волосы. Вода капала с ресниц, оставляя на коже мокрые дорожки.

— Самый последний раз, — предупредила Валерия уже спокойнее. — Потом всё. Снова на сушу.

Павел быстро открыл сообщения. От Сергея пришёл ответ, скоро будет.

— О, — сказал он и замолчал.

Валерия, мокрая, как ребёнок после плеска, шагнула ближе к Павлу.

— Ну? Что кто-то написал?

Павел сжал телефон сильнее. Ветер ждал их выбора.

— Раздеваемся и в воду. Смыть прошлое, — бодро сказала она.

Она снова вбежала по колено в воду. Наклонилась, будто собиралась плеснуть себя — и резко выставила локти вперёд, как дирижёр.

— Павел. Анна. Сейчас.

Анна выдохнула, но улыбнулась краем губ. Ветер тут же взял её волосы и смешал их с мокрым запахом моря.

— Ты правда уверена? — спросила она.

— Уверена, — отрезала Валерия и повернулась спиной к солнцу.

Павел отвёл взгляд на экран. — Стоп, стоп, стоп! — Валерия развернулась резко, слишком уверенно для такой мелочи. — У вас здесь не чат. Это омовение.

Она сделала шаг вперёд. Вода зашумела, брызги поднялись плотной стеной и полетели прямо на них.

Павел поймал брызги лицом и плечами. Он моргнул, потом вытер глаза тыльной стороной ладони — и капли скатились по коже, обрывая его возмущение на полуслове.

— Я — обучаю! — громко объявила Валерия. — Ваша очередь. Самый последний раз.

Тёплая вода щекотала песок у ног. Ветер бил по мокрой коже, а чайки продолжали кричать так, будто и правда были в списке участников.

Павел снова посмотрел на экран. Смс было от Сергея.

Анна наклонилась к нему ближе — так близко, чтобы слова не унесло на пляж.

— Позвони Сергею, раз тебе так спокойнее. Только сначала… — она кивнула на море. — Сними хоть что-то.

Павел поднял телефон чуть выше. Но Валерия снова сделала шаг вперёд и снова подняла брызги — уже без предупреждения.

И Павел начал раздеваться, Анна вздохнула

Валерия внимательно посмотрела на Павла, потом на Анну, словно сверяла два показания.

— Никакой реакции, — объявила она наконец.

— Реакция есть, — уточнил Павел. — Я просто смотрю на жену.

Анна улыбнулась.

— Данные согласуются с гипотезой.

Валерия фыркнула, но тоже улыбнулась и отплыла на несколько шагов. Павел остался рядом с Анной, не выпуская её ладонь.

— Значит, Камень не ошибся, — сказала Валерия.

— Камень ничего не доказал, — ответил Павел. — Доказали наши решения.

Он посмотрел на берег, где на горячем песке лежала одежда, и вспомнил о паяльнике, схеме и работе, к которой всё равно придётся вернуться.

— После купания я перепаяю детектор, — сказал он.

— А потом начнём необарокко, — напомнила Валерия.

Анна подняла свободную руку.

— Сначала обсудим правила. И одежду для съёмки. А сейчас-одежду долой, всю!

Над заливом крикнула чайка. Павел услышал в этом звуке не знак судьбы, а простой призыв моря: неожиданный отдых закончится, и каждому придётся вернуться к выбранному делу.

Вода у берега оставалась тёплой, но дальше по заливу проходила прохладная полоса. Павел стоял рядом с Анной, держал её за ладонь и уже собирался предложить вернуться к одежде, когда Валерия подняла над водой его плавки.

Полдень припекал так, будто море подогревали нарочно. На кромке воды Павел стоял по пояс, одной рукой прижимал к груди телефон, второй держался за равновесие.

— Сними всё. — Валерия стояла совсем близко, как дирижёр. — И ты тоже, Анна. Ритуал работает только честно.

Павел оглянулся на солнце, потом на Анну. Та едва заметно качнула головой: мол, ну конечно, опять «игра». Но смех у неё уже дрожал — как будто вот-вот сорвётся.

— Я… , — выдавил Павел.

Павел тяжело вздохнул. Не споря, стянул плавки под водой. Встал чуть шире, устойчивее — как человек, который проиграл, но держится.

— Вот так. — Валерия кивнула удовлетворённо.

Она подплыла ближе, сделала торжественный поклон — и вдруг под водой рывком унесла плавки Павла. Секунда, и ткань исчезла в её ладони. Вынырнув, Валерия показала «трофей» и засмеялась:

— Трофей! Аня! Следующий. Иначе «смывание» не сработает.

Анна замерла, волосы собрала узлом выше затылка. Вода доходила ей до щиколоток, взгляд держался на Павле.

— Ты… правда играешь? — спросила она у Валерии и так посмотрела на Павла, что у него невольно дрогнула улыбка.

Павел тоже застыл. Хотел сказать хоть что-то — но слова застряли.

— Он мой муж, — тихо сказала Анна, и тут же добавила мягче: — и я умею плавать.

— Отлично! — Валерия подняла плавки в руке, как знамя, и громко запела. — Сонет! Сочинённый Павлом для Анны…

— «Смейся, пока…» — подхватила она, сделав паузу ровно в том месте, где у неё, кажется, должна была быть следующая строчка.

Анна сделала шаг к воде — и остановилась. Как будто внутри спорили две девочки: одна хотела шалости, другая пыталась вернуть контроль.

— Валерия, ты не… — начала Анна.

— Я! — перебила Валерия. — Плыви. Сонет же для тебя.

Павел поднял руку — привычное «стоп», но вода снова плеснула ему в подбородок. Он только сглотнул попытку спорить и посмотрел на Анну, как на единственный шанс удержать равновесие.

Анна качнула головой — уже с улыбкой. Зацепила ногой песок и подняла брызги.

— Ну всё, — сказала она ровно. — Раз «смывание», так «смывание».

И тут Валерия снова нырнула. Плавки Павла — в её руке — мелькнули на поверхности и исчезли под водой, будто она подбрасывала вопрос в воздух. Анна ещё не ответила, но, повернувшись спиной к морю, уже снимала бельё: купальник она не взяла в поход, пришлось действительно всё снять, побыть снова озорной девчонкой.

Полдень палил, и вода у скал казалась неподвижной — пока не дёрнешься. От берега тянуло йодом и мокрым деревом.

Валерия нырнула — и плавки Павла исчезли у неё под водой. Движение под водой было быстрым, тёплым от работы, не от солнца. Она прижала трофей к груди ладонью и второй рукой разогнала брызги, уходя чуть глубже, чтобы не отобрали.

Павел стоял по пояс и дёрнулся в сторону, но успел понять с опозданием: игра здесь была не про «перекинуть».

Ткань нельзя было рвать. Он и сам потянулся бы, если бы не видел, как Валерия держит — крепко, уверенно.

— Не рви! — крикнул он.

— Поздно, — звонко ответила Валерия. — Это уже футбол.

Анна помчалась следом, волосы вспорхнули над водой и ушли обратно. Она всплыла рядом и, не глядя, потянулась рукой — перехватить игру, пока Павел ещё не успел вмешаться.

Павел подался вперёд, чтобы разнять их, но тут же получил в плечо мокрой ладонью по груди. Он отступил на полшага, чтобы не наступить Анне на ногу, и в этот же момент обе сестры начали кружить вокруг него, будто пытались посадить его в центр круга.

Валерия то отступала, то снова приближалась. Несколько раз она нарочно задевала его плечом и боком, будто проверяла, удержит ли он равновесие. Потом прижалась на мгновение плотнее, рассмеялась и тут же отстранилась, оставив между ними только качнувшуюся воду.

— Смотри! — Валерия подпрыгнула в воде и перебросила плавки через Павла Анне.

Ткань шлёпнулась ближе, чем надо. Павел поймал не её, а брызги и рассмеялся слишком громко, чисто от облегчения.

Анна уже ныряла снова. Вынырнула с другой стороны, резко вытянула руку, махая плавками. Валерия отступила — и их тела столкнулись в мелкой воде мягко, но неожиданно: лбом к плечу, пальцами почти впритык. Хохот пошёл вверх сразу у обеих.

Павел, красный от солнца и солёных брызг, всё же ухватился за край трофея — и замер.

Боялся он не того, что опять получит. Он боялся, что сейчас дёрнут не туда.

— Лера… — сказал он почти строго, но голос дрогнул. — Давай аккуратно.

— Аккуратно — это когда ты стоишь смирно, — Валерия выдохнула и, нырнув снова, прижала плавки под водой к своей груди. — А мы дети. И честно играем.

Анна, как оказалось, тоже считала себя честной. Она вынырнула совсем близко, схватила Павла за предплечье и потянула в сторону, будто это соревнование, где главное — поймать момент.

Павел подчинился игре.

Вода взметнулась каскадом. Плавки снова оказывались в руках то Валерии, то Анны. Валерия, возвращая их Павлу, снова провела плечом по его груди и задержалась рядом на лишнюю секунду. Он почувствовал её прикосновение, грудь Валерия скользнула по руке Павла, он ощутил ладошкой её упругость, а указательный палец коснулся соска Валерии словно кнопки и сразу посмотрел на Анну. Та заметила это, но только улыбнулась — коротко, без удивления.

Валерия подняла взгляд — почти торжествующий. Она почувствовала, что ей надо заплыть поглубже, ноги подрагивали, зрачки расширились, кажется проверку не выдержала она.

Павел оказался лицом к лицу с проблемой куда более конкретной, чем «порвать ткань»: если они продолжат так ещё немного, плавки точно не останутся целыми.

— Стоп, идёмте отдохнём на песочке, я устал! — выдохнул он.

Павел выбрался на берег первым. Мокрый песок забился между пальцами ног, горячий обжёг ладони, и он, не оглядываясь, поднялся выше линии прибоя.

— Я отдыхаю, — объявил он.

Это прозвучало так, будто он принял важное научное решение. Павел лёг на живот, вытянул руки вдоль тела и замолчал. Вода стекала с плеч, ветер быстро сушил кожу.

Анна вышла следом, придерживая волосы. Валерия задержалась в воде ещё на мгновение. Она смотрела на спину Павла и чувствовала, как недавняя игра перестаёт быть смешной. Её собственный вскрик, сорвавшийся на глубине, теперь вспоминался слишком ясно. Она сама не ожидала от себя такой растерянности.

— Он там не плачет, наш… твой мальчик? — спросила Валерия у Анны, стараясь вернуть голосу обычную лёгкость.

Анна посмотрела на Павла.

— Нет. Он демонстративно молчит. Это сложнее.

— Тогда пойдём мириться.

Они вышли из воды и осторожно подошли к нему с двух сторон. Анна легла справа, Валерия — слева, оставив между собой и Павлом немного пространства. Павел не шевельнулся.

— Ты спишь? — спросила Валерия.

Ответа не было.

Она набрала пригоршню песка и медленно просыпала его на плечо Павла. Зёрна скользнули по мокрой коже и задержались на лопатках.

— Это песочная ванна, — объяснила Валерия. — Очень полезная процедура. Снимает напряжение и возвращает человеку чувство собственного достоинства.

— Для этого обычно спрашивают разрешение, — заметил Павел, не поворачивая головы.

Анна тихо засмеялась.

— Значит, пациент разговаривает. Уже хорошо.

Она тоже взяла немного песка и стала осторожно посыпать ему спину, не касаясь кожи. Валерия повторила движение, но её пальцы дрогнули. Павел лежал неподвижно, однако теперь его спокойствие не казалось ей привычной невозмутимостью. Она вдруг увидела в нём не объект проверки, а человека, которого сама загнала в нелепую игру.

— Павел, — сказала она тише. — Прости. Я перестаралась.

Он приподнял голову.

— Я понимаю, что это была игра. Но игра заканчивается, когда один из участников просит остановиться.

Анна сразу кивнула.

— Формулировка точная. Записываю как правило.

Валерия убрала руки с песка. Ветер прошёлся по пляжу, поднял сухую пыль и понёс её к воде. На миг все трое замолчали. Между шуткой и настоящим разговором оставалось совсем немного места.

— Хорошо, — сказала Валерия. — Никаких новых испытаний. И никаких трофеев.

Павел снова опустил голову на руки.

— Тогда можете продолжать ванну. Только без сюрпризов.

Анна улыбнулась и присыпала песком его плечо. Валерия сделала то же самое — осторожно, почти невесомо. Теперь она следила не за реакцией Павла, а за тем, чтобы не нарушить его границу своей волной нежности к этому их с сестрой невинному мальчику.

Песок постепенно нагревался. Он забивался под лопатки, осыпался с плеч и шуршал в волосах. Павел не замечал, стараясь не двигаться, он думал о своём.

Мысль снова вернулась к лаборатории: к серой коробочке, листам схемы и месту, где одна неудачная пайка могла превратить слабый сигнал в обычный шум. Время уходило. После купания он хотел перепаять узел, проверить соединения и наконец получить хоть какой-нибудь результат.

Валерия, напротив, словно не замечала времени. Она копала песок ладонями, устраивая вокруг себя невысокий вал.

— Песок хорошо заземляет, — сказала она. — Нужно отпустить контроль.

— Мне бы хотелось сначала закончить работу, — ответил Павел.

— Работа никуда не денется.

Павел прикрыл глаза и не стал спорить. Валерия была доброй, но её доброта часто приходила вместе с распоряжением. Ей требовалось внимание, и она брала его в игру, не замечая, что для другого человека игра уже стала обязанностью. Павел давно понял, что ему нужна Анна — спокойная, ясная и умеющая остановиться.

Анна засмеялась и тоже начала подгребать песок к бедру.

— Лера, если продолжать, мы закопаем не только Павла, но и себя.

— Это называется возвращением к земле.

Павел оказался между ними, почти неподвижный, с песком на руках и шее. Анна потянулась поправить ему плечо. В ту же секунду Валерия сделала то же самое.

Их ладони легли ему на спину и соприкоснулись.

Обе замерли. Он почти не шевелился. Только грудь ровно поднималась и опускалась — будто он и правда «выключился».

Валерия и Анна обменялись короткими взглядами.

— Тише, — сказала Валерия шёпотом. И сама почти не поверила, что произнесла это так тихо.

— Он правда спит, — ответила Анна. Она подтянула колени к груди и сгребла песок для себя — понемногу, осторожно, как будто боялась разбудить даже волны.

Павел лежал на животе в их «ванне»: по краям — тёплый песок, спереди — мокрые пряди, прилипшие от ветра. Вокруг пахло солью. Песок был горячий, соль ощущалась на губах, а чайки где-то над скалами кричали так, будто им тоже не сиделось.

Павел лежал на животе, грудь поднималась и опускалась ровно. Глаза он почти не открывал — как будто на минуту выключил день и забыл, как его обратно включать.

Валерия и Анна одновременно затихли. Будто кто-то нажал кнопку. Никто не подавал команд.

Валерия опустилась чуть ниже, по левую сторону от Павла, принялась лепить песок уже для себя. Анна устроилась рядом, ближе к плечу справа от Павла: поджала ноги и пригладила песчинки, чтобы не кололи кожу. — Тсс… — выдохнула Анна.

Павел не ответил. Он только повернул голову на бок и снова уронил её обратно, как человек, который согласился поспать, но стесняется признаться. Анна выпрямилась слева от Павла и продолжила сгребать песок на себя. Валерия легла справа и тоже стала посыпать себя песком. Валерия начала что-то рассказывать про систему йоги и пользу песочных ванн. Анна лёжа протянула руку к Павлу. Нашла его ладонь быстро и уверенно — и взяла.

Кожа Павла была тёплой и влажной от воды. Пальцы Анны сошлись на ней легко, без неловкости. Второй ладонью Анна слегка поправила песок у его запястья, чтобы рука лежала ровнее.

Валерия лежала слева, снова поджав ноги. Ладони у неё были на песке, готовы лепить. Но она вдруг остановилась. Она тоже сделала движение к Павлу, но остановилась на миллиметр.

Пальцы Валерии легли рядом с его ладонью — и не коснулись. Совсем.

Павел почти спал. И всё равно, даже в этом полусне, он поймал два быстрых сигнала: слева — касание, справа — обещание касания.

Он вдохнул, собираясь выдать что-то вроде «мм», но вместо этого чуть пошевелил пальцами.

Анна подползла ближе к Павлу.

Её пальцы держали Павлову кисть — нежно проверяли: живой ли. Сомкнулись мягко, тепло и уверенно.

Павел не открыл глаза. Только чуть расслабил ладонь — принимая прикосновение, как ребёнок, который наконец нашёл одеяло.

Валерия замерла.

Она хотела сделать «так же», но не знала как. Сердце стучало быстро, а лицо держалось почти инструкторально спокойно.

Анна продолжала держать его руку.

Валерия же сделала другое: прислушалась к дыханию Павла. И уже затем, не касаясь его, положила свои пальцы рядом — на песок у его запястья.

Анна держала руку хватом.

Валерия почти прикосновением. Валерия отдёрнула пальцы, а потом снова положила их рядом. Уже не удержалась: кончиком кожи коснулась — но сделала вид, что это случайность. Вроде бы песок просто «мешал» Павел медленно моргнул и всё-таки проснулся. Павел вынырнул из сна. Глаза нашли сначала солнце, потом песок, потом лица. Глаза были сонные, но очень внимательные.

Он повернул голову чуть набок: сначала к Анне, потом — через короткую паузу — к Валерии. И в этой задержке Валерия снова почувствовала, как трудно ей быть просто «дружбой».

— Завтра прибудет Сергей, — сказал Павел тихо, будто объявлял погоду.

Анна не отпустила его руку.

— Кто он мне? — ровно уточнила Валерия.

Павел улыбнулся одним уголком губ.

— Мужчина твоей мечты. Валерия застыла с ладонью в песке. Мгновение — и слишком бодро:

— Сергей? Это кто вообще? Павел перевёл взгляд на её пальцы, которые только что лежали рядом с его рукой. Потом посмотрел на Анну, всё ещё державшую его ладонь. И снова — на Валерию. — Тот, кого ты… — он запнулся. Волосы у него от песка слегка липли к вискам, а шуршание вокруг внезапно стало громким.

— Кого «я»? — Валерия выпрямилась песок ссыпался с её груди, снова являя Павлу гордость её тренировок — небольшую упругую грудь. В голосе появилась и инструкторская строгость, и то самое «я сейчас не согласна».

Павел прищурился, словно прикидывал, сколько правды можно сказать и никого не задеть Море внизу шуршало.

Валерия выровняла дыхание и медленно, почти нарочно, сдвинула пальцы — ближе к Павловой руке. Так, чтобы между ними оставался только воздух.

Анна это заметила.

— Лера, — предупредила с улыбкой она едва слышно.

Валерия открыла рот — и замерла виновато улыбаясь.

— Счастливая ты, Анечка— прошептала Валерия, взглядом показывая на Павла.

Валерия посмотрела на сестру, потом на Павла. В её взгляде мелькнуло понимание: здесь ей нечего было отнимать. Павел давно и окончательно выбрал Анну.

Она осторожно положила ладонь на песок рядом, не касаясь его.

— Тогда я просто полежу, — сказала Валерия.

Павел открыл глаза. Над ним дрожал свет, а за спиной непрерывно шумел залив. Детектор ждал в доме, внизу, в лаборатории. Но сейчас решение было другим: сначала тишина, потом работа.

Анна взяла его за пальцы.

Валерия отвернулась к воде, смотрела как ветер уже начал заметать их следы на песке.

К полудню пляж у Малиновки почти опустел. Мила с Петей и Машей отправились в Зеленоградск — на летнюю сцену у променада. Александр остался неподалёку и изображал обычного отдыхающего: сидел на складном стуле, листал старую газету и время от времени осматривал берег.

Он искал девушку в белом купальнике.

На променаде пахло нагретыми досками, морской водой и сладкой ватой. Из динамиков доносилась музыка. Певцы сменялись клоунами, клоуны — акробатами. Петя хлопал громче всех, а Маша следила не за сценой, а за проходом между палатками с сувенирами.

Когда объявили балетный номер, дети замолчали.

На сцену вышла стройная девушка в светлом костюме. Она двигалась точно и быстро, без лишних жестов. Вращения следовали одно за другим. На очередном повороте с неё соскользнула юбка.

Под ней оказался белый купальник.

Петя и Маша переглянулись.

— Она, — одновременно сказали они.

После выступления девушка не вернулась за кулисы. Она надела длинное парео, соломенную шляпу, взяла сумку и направилась от сцены к пляжу.

Дети двинулись следом. Мила заметила это и ускорила шаг.

Александр увидел девушку у воды. Она остановилась, поправила шляпу и посмотрела в сторону песчаных замков. Лицо скрывала тень от широких полей, но походка и светлые волосы совпадали с фотографией Маши.

Телефон в кармане Александра коротко завибрировал.

«Папа, она на пляже», — написала Маша.

Александр сразу ответил: «Не приближайтесь. Ждите меня».

Но дети уже свернули к песку.

Девушка заметила их, а затем увидела Александра. Ручка соломенной сумки дрогнула в её пальцах.

— Добрый день, — сказал он, остановившись на расстоянии. — Мы знакомы?

— Не думаю, — мягко ответила она.

Рядом находилась волейбольная площадка. Отдыхающие позвали Александра в игру. Девушка тоже вошла в круг. Мяч пошёл по рукам.

Александр подыгрывал ей. Несколько раз направлял мяч так, чтобы она успевала отбить. Один удар ушёл в сторону песчаного замка и сбил верхушку. Второй разрушил башню полностью.

Маша резко вдохнула.

Девушка посмотрела на развалины слишком внимательно.

— Случайность, — сказала она.

Александр не ответил.

Мила увидела мужа среди молодых отдыхающих и остановилась. Её взгляд перешёл с мяча на девушку, затем на Александра. Она развернулась и быстро пошла к домику.

— Мама? — крикнула Маша.

— За купальником! — донеслось в ответ. — Я тоже буду играть.

На берегу Александр снова посмотрел на сумку девушки. Та улыбнулась ему и подняла мяч.

На поясе Александра пришло смс сообщение.

Александр не сводил глаз с девушки, имитируя обыкновенный мужской интерес. Теперь наблюдение велось сразу с двух сторон — дети сидели в кустах у берега Медвежьей реки с театральным биноклем, купленным Машей для этой игры в сыщиков.

После нескольких партий мяч наконец ушёл в сторону, и Александр воспользовался паузой. Девушка в белом купальнике представилась Ольгой. Соломенную сумку она держала у бедра и отвечала спокойно, не сообщая ничего лишнего.

— Вы далеко остановились? — спросил Александр.

— В санатории у променада. Оттуда удобно сразу выходить к морю.

Ольга показала в сторону города. Александр кивнул, будто разговор его действительно интересовал. Ему хотелось спросить о сумке и о песчаном замке, но прямые вопросы разрушили бы роль отдыхающего. Он купил ей мороженое в ближайшем киоске и предложил пройтись вдоль променада.

Ольга говорила о концерте, тёплой воде и о том, что после выступления не захотела переодеваться. При этом она несколько раз оглянулась на пляж. Сумку не выпускала из руки.

У входа в санаторий Александр остановился.

— Значит, вы здесь живёте?

— Да. Комната на верхнем этаже. Если будете проходить мимо, помашу.

Она вошла, а Александр остался у калитки. Вскоре Ольга появилась на балконе и действительно подняла руку. Только после этого он достал телефон.

«Девушку зовут Ольга, живёт в санатории у променада. К пляжу вышла прямо в купальнике. Сумку держит постоянно при себе. Несколько раз внимательно смотрела на песчаный замок, где был вчера прибор и его муляжи», — написал он Сергею.

Ответа пока не было. Александр убрал телефон и ещё раз посмотрел на балкон. Ольга уже скрылась за дверью.

У Медвежьей реки Мила наконец заметила кусты. Петя и Маша сидели там, пригнувшись к земле, и передавали друг другу театральный бинокль.

— Вы что здесь устроили? — спросила Мила.

Дети вскочили одновременно. Петя взял её за одну руку, Маша — за другую.

— Домой, — прошептала Маша. — Только тихо.

— Мы ничего не трогали, — добавил Петя. — Почти.

Они потянули мать по тропе к новому домику. С пляжа доносились свист ветра и удары мяча, а здесь пахло влажной землёй и раздавленными листьями.

— Папа называл Сергея товарищем майором, — сообщил Петя, когда они отошли от берега. — Ещё во флигеле. Я слышал.

Мила замедлила шаг.

— Ты уверен?

— Да. И сейчас смотрит за пляжем. Значит, они что-то знают.

Мила посмотрела на детей. Их догадка была слишком серьёзной для случайно услышанных слов, но и слишком конкретной, чтобы просто отмахнуться. Она решила не продолжать эту игру в одиночку.

— Сначала спросим отца прямо, — сказала Мила. — Без бинокля, тайных записок и пробежек по песку.

Петя подумал и кивнул. Маша спрятала театральный бинокль в карман.

У домика Мила отпустила их руки.

— Вы ждёте меня здесь. Я поговорю с папой сама.

От пляжа они вернулись после полудня, когда солнце уже смягчило белизну песка. Анна первой поднялась на крыльцо дома и придержала дверь. Павел вошёл следом, а Валерия задержалась у ступеней, отжимая мокрые волосы.

Дом встретил их прохладой камня, запахом дерева и ровным гулом вентиляции. За панорамными окнами поблёскивал залив; мокрые доски террасы потемнели и пахли солью. Внутри было тихо, но Валерия словно принесла с собой шум пляжа.

— Я перекупалась, — объявила она. — Анна, ты проведёшь меня в сауну? Мне нужно прийти в себя.

— Конечно. Сначала наберём воду в купель и проверим парную, — ответила Анна. — Только без резких переходов из моря в жар.

Она направилась к сауне, а Валерия остановила Павла в коридоре. Влажные пряди легли ей на плечи. Взгляд стал внимательным, почти насмешливым.

— А ты потом пропаришь мне спину? У тебя рука крепкая. Я заметила.

Она произнесла это спокойно, почти по-деловому, но задержала взгляд на его лице. Павел почувствовал знакомое давление чужого внимания и ответил тем же ровным тоном:

— Если Анна сочтёт это разумным. Сейчас я хочу заняться своими делами.

— Наука не убежит, — мягко сказала Валерия. — А хорошее парение требует своевременности.

— Иногда своевременность означает сначала закончить незавершённое.

Он не стал продолжать спор. В его голосе не было ни раздражения, ни приглашения к игре. Валерия улыбнулась, будто приняла это условие, и скрылась за дверью предбанника.

Анна уже открыла заслонку, проверила воду и принесла полотенца. Из парной потянуло нагретой древесиной и эвкалиптом; у окна лежали сухие веники. Валерия прикрыла за собой дверь, а Анна помогла ей устроиться на нижней полке, укрыв плечи большим полотенцем.

— Я приготовлю купель и вернусь, — сказала Анна. — Павла пока не трогай. Он пошёл работать.

— Я только напомню ему о расписании, — отозвалась Валерия.

В подвале Павел прошёл через тамбур и открыл лабораторию. Здесь пахло металлом, пылью и канифолью. На столе лежали первые схемы детектора, рядом — паяльник и серая коробочка. Павел включил настольную лампу и долго смотрел на место неудачной пайки.

Включился сигнал телефона. Потом ещё один.

Валерия, уже в парной, отправила ему смс сообщение: «Ждём!»

Павел прочитал его на старом аппарате, положил телефон экраном вниз и взял паяльник. Сначала он решил восстановить повреждённый узел, затем проверить, сможет ли детектор отличить слабый радиосигнал от шума. За дверью лаборатории оставались пар, вода и чужое ожидание.

К вечеру Александр вернулся в новый домик под Зеленоградском. От санатория у променада он добрался пешком; дорога заняла время, и прохлада уже успела сгуститься. Из открытого окна тянуло свежим воздухом. Во дворе размеренно стучал футбольный мяч.

Петя и Маша встретили его у калитки. Не говоря ни слова, они одновременно показали на дом. Александр понял: Мила ждёт разговора.

Он вошёл. Мила стояла у стола, скрестив руки. На подоконнике остывал чай. За стеклом Петя расставил садовые стульчики имитируя условные ворота.

— Ты долго, — сказала Мила.

— Нужно было проверить один адрес.

— И девушку?

Александр не стал уточнять, о ком она говорит. Мила и так знала. За стеной ударил мяч. Петя крикнул Маше, чтобы она встала в ворота, но девочка ответила, что сама будет бить пенальти.

— Говори, — сказала Мила.

Александр сел напротив и коротко описал маршрут: санаторий у променада, верхний этаж, балкон, имя Ольги. Он объяснил, что представился случайным отдыхающим, прошёл рядом по променаду и заметил, как она держит соломенную сумку и время от времени смотрит в сторону пляжа. Теперь хорошо было бы контролировать ситуацию изнутри санатория.

— Значит, мы переезжаем, — сказала Мила.

— Сегодня вечером. Сергей подготовил для вас двухкомнатный люкс в санатории. Будете выглядеть обычной семьёй на отдыхе.

— А ты?

— Буду появляться там отдельно. При встречах вы делаете вид, что меня не знаете.

Мила медленно положила ладонь на стол.

— Даже дети?

— Особенно дети. Никаких взглядов, жестов и разговоров при Ольге.

Во дворе мяч снова ударился о стену. Петя занял ворота, а Маша один за другим пробивала пенальти, каждый раз меняя угол удара.

— Ваша задача — понять, с кем Ольга общается, кто к ней приходит и кого она сама навещает, — продолжил Александр. — Только наблюдение. Без разговоров и самостоятельных выводов.

Мила внимательно посмотрела на него.

— Ты предлагаешь детям следить за взрослой женщиной.

— Я предлагаю семье жить рядом и замечать обычные вещи.

Она помолчала, затем подняла палец.

— Ольгу сюда не водить, пока меня нет.

— Само собой.

Дверь во двор распахнулась.

— Мама, можно ещё один удар? — спросила Маша.

— Заходите. Собираемся.

Дети остановились у порога. Кажется, им предстояло интересное продолжение игры в сыщиков.

Утро уже прогрело веранду сауны. В круглой купели бурлила горячая вода, по стеклу медленно ползли капли. За ним шелестели сосны, а залив светлел под бледным небом.

Анна задремала, устроив голову на плече Валерии. Та сидела чуть выше и одной рукой поддерживала сестру. Влажный пар смягчал очертания предметов, и всё вокруг казалось замедленным.

Дверь из предбанника открылась. Павел вошёл, обёрнутый вокруг пояса голубым полотенцем. В одной руке он держал берёзовый веник, в другой — второй, приготовленный для Анны.

Валерия сразу выпрямилась. В её взгляде вспыхнуло такое открытое оживление, что Павел остановился.

— Иди к нам, Паша, — позвала она и махнула рукой.

Павел посмотрел на Анну. Жена спала спокойно, доверчиво прислонившись к сестре. Потом он снова взглянул на Валерию. Та чуть приподнялась над водой, открывая вид на свою прекрасную грудь и освобождая для него место.

Он снял полотенце, прикрылся вениками и осторожно вошёл в купель со стороны Анны. Вода качнулась, пена разошлась по бортику. Валерия вытянула ногу и легонько коснулась пальцами его стопы.

— Лера, — негромко сказал Павел.

— Это случайность, — ответила она с невинной улыбкой. — Вода движется.

Павел не улыбнулся. Он заметил, как внимательно она следит за ним. В тесной купели любое движение становилось слишком заметным. Если оставить их вдвоём, Валерия могла снова превратить банную процедуру в личную игру — не грубо, но настойчиво проверяя, насколько далеко он позволит ей зайти. Она медленно поднялась в купели переложив голову анны на плечо мужа, показывая всю женскую красоту Павлу, ничего не прикрывая, вода стекала каплями с курчавого треугольника внизу живота. Молодая загорелая богиня неторопясь перешагнула через край и встала у двери в парную кивая Паше в сторону двери, иди со мной не пожалеешь, я ничего не прошу, я просто являю тебе свою красоту, ну оцени же её!

Анна пошевелилась и сонно переложила голову ему на плечо.

— Как хорошо… Тепло, — пробормотала она. — Паш, надо Леру попарить хорошенько, чтобы больше не просила.

— Вот видишь, — сказала Валерия. — Анна сама распорядилась.

— Анна распорядилась парением, — уточнил Павел. — Не остальным.

Валерия прищурилась, но улыбка не исчезла.

— Ты сегодня особенно строгий.

— Сегодня я особенно внимательный.

Вода продолжала гудеть под ними. За стеклом ветер пригнул верхушки сосен, и на короткое время залив скрылся за серой завесой брызг. Павел поправил руку Анны у себя на плече и осторожно разбудил её окончательно.

— Ань, проснись. В парную пойдём только вместе.

Анна открыла глаза, посмотрела на Павла, Валерию и два веника.

— Конечно, вместе, — сказала она и взяла один веник. — Лера, поднимайся. У тебя ещё целая процедура.

Валерия прыснула, она уже открыла одной рукой дверь парной. Пальцы её другой руки легли на край купели, а взгляд остался на Павле.

— А если я попрошу его остаться со мной наедине?

Павел поднялся первым, не оставляя ей возможности превратить вопрос в игру. Вода стекала с плеч, а веники закрывали его от лишнего внимания.

— Тогда я отвечу: сначала парная. И только втроём.

Валерия медленно улыбнулась. На миг в её лице мелькнуло раздражение, но исчезло так же быстро, как пар на стекле.

— Хорошо, капитан семейной границы.

Анна встала рядом с Павлом и положила ладонь ему на руку. Валерия шагнула в парную покачивая бёдрами как на подиуме.

К вечеру семья лётчика разместилась в двухкомнатном люксе санатория у променада. Александр вышел из дома, но не стал удаляться от здания. Он зевая прогуливался по променаду не удаляясь от санатория, смотрел на окна, там где-то сейчас обустраивалась его семья, Он медленно шёл по деревянным доскам, прикрывая рот ладонью после зевка, и время от времени поглядывал на освещённые окна.

За одним из них мелькнула Маша. Петя появился рядом. Дети заметили отца и выбежали на балкон. Александр сразу отвернулся. Не поднял руки и не улыбнулся в ответ, не давая им возможность помахать руками.

Правило было простым: рядом с Ольгой они незнакомы.

С летней сцены доносилась музыка. Нагретые доски ещё отдавали дневное тепло, между палатками тянуло солью и сладкой выпечкой. Александр остановился у перил и посмотрел на воду. Нужно было ждать. Наблюдать. Не торопиться.

— Курортник?

Он обернулся.

Из-за угла вышла стройная фигурка в обтягивающих тёмных джинсах, это Оля, улыбнулась и подала Александру руку, будто он её только и ждал и будто у них назначено рандеву.. Лицо у неё было молодым и приятным, светлые волосы собраны в хвост. Она улыбнулась так, словно они заранее договорились встретиться...

— Ольга, — представилась она.

— Александр.

— Я знаю. То есть видела вас здесь раньше на пляже, мы же играли вместе в волейбол. Вы ведь один?

— Пока один.

— Тогда составите компанию? Мне интересно, кто приезжает в такой край света. Чем занимаетесь?

Он пожал ей руку. Сердце заколотило быстрее. Внешность Ольги казалась слишком беззаботной, улыбка — слишком открытой, а место встречи было выбрано слишком точно.

"Кто ты, Ольга? Почему ты, такая милая на вид девушка, почти девчонка, по ту сторону?"

Но вслух Александр сказал:

— Пилот внутренней гражданской авиации. В отпуске.

Это было заранее согласовано с Сергеем.

Ольга оживилась.

— Пилот? Тогда вы умеете держать равновесие. А танцевать?

Она повела его к площадке перед сценой. Музыка сменилась латиноамериканским ритмом. Ольга двигалась уверенно: поворот, шаг, короткий смех, смена темпа. Потом начался джайв. Александр успевал за ней, но не переставал отмечать её руку на своём локте и расстояние до санатория.

— Спокойно, пилот, — сказала Ольга. — Не сваливайтесь в штопор.

— Я привык выводить машину из сложных режимов.

— А людей?

Он не ответил.

После танца Ольга принесла два стакана прохладного напитка. Александр сделал несколько глотков. Музыка, жара досок и быстрые движения постепенно смешались в тяжёлый гул. Мысль о необходимости позвонить Сергею мелькнула слишком поздно.

— Пройдёмся? — предложила Ольга.

Они свернули с променада. Санаторий остался за спиной, впереди темнели сосны и дорога к новому домику.

Александр хотел остановиться. Хотел назвать Сергею её имя. Но ноги стали ватными, а голос Ольги звучал всё тише и дальше. Последнее, что он запомнил, — свет в окне домика.

Потом он упал на кровать и провалился в забытьё.

Павел вошёл в парную следом за Анной и Валерией. Плотный пар оседал на деревянных полках, вентиляция за стеной гудела ровно и приглушённо.

Анна устроилась на нижней полке и почти сразу прикрыла глаза. Валерия легла с другой стороны, оставив между ними узкий проход.

— Павел, — мягко сказала она, — ты ведь умеешь делать массаж? Анна говорила, что ты практиковался на ней.

Анна сонно кивнула.

— Только спокойно, — добавила она. — И по очереди. Я пока немного отдохну.

Павел посмотрел на Валерию.

— Если почувствуете неудобство, сразу скажите.

— Разумеется. Я сторонница осознанного контакта.

Он начал с лёгких поглаживаний, затем перешёл к размеренному разминанию плеч и спины. Движения оставались точными и осторожными: Павел знал, что массаж не терпит спешки и желания произвести впечатление.

Валерия сначала шутила, но вскоре замолчала. Её дыхание стало ровнее. Несколько раз она будто случайно задевала ладонью край полотенца на его поясе. Павел спокойно поправлял его.

— Оно держится, — заметил он.

— Я проверяю устойчивость конструкции, — ответила Валерия.

— Тогда проверка завершена успешно.

Анна тихо усмехнулась, не открывая глаз.

Когда Павел попросил Валерию перевернуться, она послушалась. Туман в голове кружил её лежа на полке, нежные и одновременно сильные руки заставляли её трепетать, только бы он не заметил, что пару раз за время банной процедуры она достигла пика блаженства...Он продолжил массаж плеч, рук и ног, не выходя за пределы оговорённой процедуры. В конце взял веник, попросил перевернуться снова на живот и лёгкими равномерными движениями прошёлся по её спине. Берёзовые листья зашелестели, запах свежей древесины смешался с эвкалиптом.

Анна снова задремала. Павел закончил и отступил на шаг.

— Теперь лучше перейти в предбанник и остыть.

Валерия поднялась. В дверях она задержалась, взглянула на спящую Анну, а затем неожиданно обняла сестру. Анна пробормотала что-то неразборчивое и улыбнулась во сне.

Павел открыл дверь шире, дверь зацепив стащила его полотенце, Валерия наконец увидела Павла безо всего спереди.

— Валерия.

— Уже ухожу.

Она подошла к нему, быстро обняла прижавшись всем своим обнажённым телом к голому Паше и страстно поцеловала в щёку — почти у самого уголка губ — и сразу отступила.

— Это благодарность массажисту.

— Благодарность принята. Но повторять её не нужно.

— Ты удивительно строгий человек.

— Я просто женат.

Валерия кивнула и вышла в предбанник. Там она закуталась в полотенце, достала смартфон и несколько секунд смотрела на погасший экран. Потом выдохнула, словно возвращаясь к своей роли.

Павел сел рядом с Анной и осторожно коснулся её плеча.

— Аня, просыпайся. Процедура с Валерией закончена. Будет жить, надеюсь не заболеет.

Она открыла глаза.

— Уже? Тогда всё прошло по правилам?

— По правилам.

Анна улыбнулась и потянула его за руку. За дверью Валерия молча убрала телефон в ладонь. Теперь он ясно понимал: одной вежливой границы недостаточно — её придётся повторять столько раз, сколько потребуется. Срочно нужен Сергей.

Свет пробился сквозь веки раньше, чем вернулась память.

Александр открыл глаза. Сухой утренний свет лежал на полу нового домика неподалёку от Зеленоградска. Из приоткрытого окна тянуло прохладным морским воздухом. В комнате пахло тканью, пылью и вчерашним напитком — хотя последнее он не мог объяснить.

Голова была тяжёлой. В ушах стоял глухой гул, мешавший восстановить события по порядку: променад, музыка, джайв, два стакана, несколько глотков… потом дорога к домику и провал.

Он лежал в брюках, носках и ботинках. Рубашка валялась на полу у кровати. Правая рука коснулась чего-то тёплого, и Александр сразу отдёрнул её.

Рядом спала Ольга, свернувшись на боку. Её тёмные джинсы лежали под головой вместо подушки. На ней оставались блузка и скромное белое бельё. В её виде не было ничего, что позволяло бы легко объяснить случившееся курортной случайностью.

Александр медленно сел. Кровать тихо пружинила. Он осмотрел комнату: дверь была закрыта, но не заперта; оконная защёлка оставалась поднятой, занавеска колыхалась от ветра. Телефона не было ни на тумбочке, ни возле рубашки.

Первой пришла мысль о напитке, но он остановил её. Он не знал, что произошло. Несколько глотков, жара, движение, усталость — причин могло быть достаточно. Делать вывод сейчас означало заменить наблюдение догадкой.

Александр поднялся, придерживаясь за спинку кровати, и нашёл телефон под краем покрывала. Экран включился не сразу. Сеть была слабой, но всё же появилась.

Сначала он написал Сергею. Коротко, без подробностей.

«Нужен срочный разговор. Я в новом домике. Свяжись.»

Александр убрал телефон в карман и отвернулся к окну.

— Ольга, проснитесь. Вам нужно одеться и уйти.

Она открыла глаза почти сразу, села и поправила волосы.

— Простите. Такого со мной никогда не было. Кажется, я взяла чужие напитки на стойке… Возможно, нам обоим стало плохо.

Она говорила тихо и не сопротивлялась. Затем надела джинсы, подняла с пола сумку и задержалась у двери.

— Я могу уйти?

— Да. Сейчас.

Ольга потупила взгляд, поблагодарила его за учтивость и вышла. Александр остался один. Он посмотрел на закрывшуюся дверь, потом на телефон.

В памяти сохранялись провалы, а за ними проступали лица жены и детей. От этого становилось тревожнее, чем от тяжести в голове.

— О господи, — произнёс он.

Теперь оставалось дождаться ответа Сергея и восстановить каждую минуту, которую он помнил не полностью.

К полудню Сергей оставил «Чайку» в марине Пионерского. Передал яхту дежурному, проверил записи в журнале и сел в служебную машину. Дорога до Калининграда заняла полтора часа. За окнами сменялись сосны, посёлки и серые полосы шоссе, пока городская плотность не вытеснила тишину залива.

В здании управления пахло мокрыми пальто, бумагой и остывшим кофе. Сергей поднялся по лестнице, коротко поздоровался с дежурными и вошёл в кабинет начальника.

— Заходи, Серёжка.

Начальник поднялся ему навстречу. Сергей ожидал сухого доклада, но тот неожиданно обнял его.

— Жаль, отец не дожил. Гордился бы сыном.

Сергей выдержал паузу, затем положил на стол папку.

— Павел собрал первый рабочий вариант детектора. Пока это прототип, но он уже позволяет проверять слабые радиосигналы. Есть основания считать, что в нейтральных водах могли расставить радиомаяки. Нужно осмотреть район с воздуха и попытаться обнаружить судно, которое могло их доставить.

Начальник пролистал записи и задержал палец на фамилии Павла.

— Учёный помогает бесплатно?

— Из гражданского долга. И потому что понимает последствия.

— Тогда береги его. Такие люди не расходный материал.

Сергей кивнул.

— Мне нужен гражданский самолёт. Пилотом предлагаю привлечь военного лётчика с Дальнего Востока. Он знает районную авиацию, умеет работать аккуратно и не привлечёт лишнего внимания.

Начальник поднял глаза.

— Почему именно дальневосточный лётчик?

— Не связан с местными экипажами. Его легенда будет выглядеть естественно. Кукурузник можно получить у рыбаков. Самолёт гражданский, задача — наблюдение, не силовая операция.

— А если обнаружите судно?

— Не вмешиваться. Нам нужно, чтобы оно вошло в наши территориальные воды. После этого подключим пограничников и, если потребуется, спецназ для задержания.

Начальник встал и отошёл к окну. Внизу гудели автобусы, по мокрому асфальту тянулись люди.

— Самолёт у рыбаков найдём, — сказал он. — Но есть проблема. Твой рапорт об Африке получил ход. Наверху решили вернуть тебя туда.

Сергей не пошевелился.

— Когда?

— Предписание может прийти раньше, чем закончится эта история. Поэтому действовать придётся быстро.

На столе между ними лежали папка, карта и незаполненный бланк распоряжения. Сергей смотрел на них и понимал: приказ о возвращении нельзя отменить одним разговором, а операция уже требовала его присутствия. Сроки сжимались, хотя на карте всё ещё оставалось достаточно воды и расстояния для ошибки.

— Я могу остаться до завершения? — спросил он.

Начальник не ответил сразу.

За дверью прошли люди, зазвонил телефон. Город продолжал жить своим порядком, а Сергей стоял перед выбором, который сделал сам.

После разговора в кабинете начальник связался с аэродромом, а Сергей занялся вылетом. К грунтовой полосе среди низких сосен подъехал минивэн-внедорожник. Трое мужчин быстро перенесли в жёлтый кукурузник приборы, кабели и металлический ящик. Техники, стоявшие у сарая, наблюдали за ними.

— Кто это такие?

— Из рыбфлота.

— Чего они собираются ловить с воздуха?

— Рыбу рентгеном просвечивать. Говорят, на тридцать метров в глубину видит.

Шутка повисла в тёплом запахе бензина. Никто не стал уточнять, что именно они ищут.

Самолёт тяжело разбежался и поднялся в воздух. За штурвалом сидел Александр, рядом — Сергей, а на заднем сиденье Павел держал на коленях детектор. В кабине гудел двигатель, на стекле дрожали солнечные блики. Под крылом быстро исчезли поля, затем береговая полоса и сосны.

Через несколько минут полёта внизу осталось только море. Павел наклонился к индикатору. На экране плавали слабые отметки, почти неотличимые от помех. Одна задержалась, повторилась и снова возникла после короткого провала.

— Всё. Я их вижу.

Сергей обернулся.

— Молодец, брат. Александр, курс не меняй. К цели не приближаться.

— Принял.

Самолёт продолжал идти прежним курсом. Внизу показался небольшой силуэт судна, но стрелка детектора дрогнула в другую сторону. Сигнал шёл сразу из двух направлений.

Павел быстро сверил показания с картой.

— Один источник совпадает с судном. Второй смещается независимо.

— Отвлекающая помеха? — спросил Александр.

— Возможно. Или два судна. Если повернём, нас заметят. Если уйдём, можем потерять носитель.

Сергей смотрел на море. Приказ казался простым только на бумаге: зафиксировать координаты и передать их либо продолжить наблюдение, рискуя выдать самолёт. Он выбрал передачу. Координаты ушли пограничной службе и военным морякам. После этого кукурузник лёг на обратный курс, не приближаясь к цели.

У Дома Серебряного Берега Анна и Валерия услышали мотор и вышли к огороду. Жёлтый самолёт прошёл над домом, покачав крыльями.

— Это наши мальчики летят, — сказала Анна. — Всё у них получилось.

Из самолёта раскрылся маленький парашют. Посылка мягко опустилась на траву. Валерия первой вскрыла её. Внутри лежали платье для танца Екатерины Великой и мундир с треуголкой Григория Потёмкина.

— Вот и костюмы для твоего конкурса, — сказала Анна.

Валерия прижала ладонь к ткани и посмотрела в сторону моря.

— Тогда осталось дождаться Сергея.

К середине дня Сергей и Павел вернулись к мосткам. Кукурузник уже улетел, а жёлтая посылка лежала в доме у Анны и Валерии. Рядом с яхтой тихо урчал остывающий мотор.

У сходней их ждали трое.

На сложенных чемоданах сидела женщина с дорожной сумкой у ног. Рядом переминались девочка и мальчик. Увидев Павла, женщина поднялась.

— Нина Петровна? — Павел улыбнулся. — Вот это сюрприз.

— Мы решили не ждать автобуса, — ответила она. — Валерия здесь?

— Здесь. И очень вас ждёт.

Девочка сразу посмотрела на яхту, мальчик — на Сергея.

— Это гости, — сказал Павел. — Мама Валерии, Нина Петровна и её дети, Надя и Коля. Сергей, принимай на борт.

— Принимаю, — коротко ответил Сергей.

Он подошёл к мальчику, присел и протянул руки.

— Коля, пойдём знакомиться с кораблём?

Коля кивнул. Сергей поднял его на руки и шагнул по сходням. Мальчик сначала вцепился ему в плечо, но уже через секунду начал с любопытством оглядываться.

Павел взял Надю за руку.

— Держись за перила. Доски мокрые.

— Я умею, — серьёзно сказала девочка.

— Тогда покажешь мне, как умеешь.

Нина Петровна поднялась следом. Павел и Сергей перетащили чемоданы, сумки и дорожную коробку. Сергей проверил канат, убрал сходни и вернулся к детям.

— Вот штурвал. На стоянке его можно держать, но курс меняет капитан. А это компас. Стрелка показывает направление, даже если берег скроется в тумане.

— А мотор сам знает, когда работать? — спросил Коля.

— Нет. Мотор управляется капитаном, он помогает двигаться, если идти без парусов. Решение всегда принимает человек.

Надя заглянула в приборы.

— А если волна?

— Тогда держим курс спокойнее и смотрим не только вперёд, но и по сторонам.

Сергей показал детям палубу, спасательные круги и место, где хранились канаты. Надя стала новой юнгой, а Коля получил ту же обязанность — с важным условием: ничего не трогать без разрешения.

— Дядя Серёжа хороший, — объявил Коля.

— Это пока он не поручил тебе мыть палубу, — заметил Павел.

— Поручу после приёма пищи, — сказал Сергей.

Яхта мягко отошла от мостков и взяла курс к дому Павла. Нина Петровна встала рядом с Павлом, пока дети слушали объяснения Сергея.

— Павел, можно спросить? Вы с Валерией знакомы?

— Да. Но я женат, — ответил он. — На Анне. Валерию знаю через неё, А вот Сергей, мой двоюродный брат, он холост.

Нина Петровна посмотрела на детей, потом на удаляющийся берег и улыбнулась.

— Значит, всё устроилось лучше, чем я думала.

Павел ничего не ответил. Сергей повернул штурвал. Мостки остались позади, а впереди показались сосны. Новые юнги уже спорили, кому первому доверят протереть рынду.

К вечеру Александр добрался от нового домика до старого кладбища у Зеленоградска. Дорога заняла время: сначала он прошёл вдоль санатория, затем свернул к деревьям, за которыми начиналась низкая ограда и заросшие травой могилы.

Кладбище встретило его влажным холодом. Косой свет ложился на потемневшие плиты, трава блестела после дождя, а между старыми деревьями тянуло морской сыростью. Издалека доносился гул машин и время от времени кричала чайка.

У каменной ограды его ждали Мила, Петя и Маша. Увидев отца, дети перестали изображать обычных отдыхающих. Петя первым подошёл к нему, Маша обняла за плечо, а Мила задержалась на шаг и внимательно посмотрела ему в лицо.

— Выглядишь бодро, — сказала она. — Для человека, который провёл ночь в новом домике рядом с Ольгой.

Александр снял сумку на ремне и проверил телефон.

— Всё расскажу, когда можно будет. Операция не окончена.

— Это дипломатическая формулировка? — спросил Петя.

— Это точная формулировка.

Мила посмотрела на мокрые плиты.

— Почему теперь все важные встречи происходят среди могил? Сначала санаторий, потом домик, теперь кладбище. Нам искать постоянный пункт связи или сразу заказать здесь скамейку?

— Скамейка пригодилась бы, — заметила Маша. — Только без футбольных ворот.

Александр улыбнулся. После полёта и долгого ожидания голоса семьи возвращали ему ощущение обычной жизни. Но это ощущение было непрочным: он всё ещё оставался частью чужой легенды и не мог позволить себе забыть об этом.

— Зато завтра будет что-то нормальное, — сказала Мила. — Ты ведь не забыл?

Петя сразу оживился.

— Мы правда поедем на Куршскую косу?

— Правда, — ответил Александр. — Если всё пойдёт по плану, будет экскурсия. Увидите дюны, лес и море с другой стороны.

— И можно будет подняться на самую высокую дюну? — спросил Петя.

— Можно. Только не разбегаться и слушать экскурсовода.

Маша взяла его за руку.

— А там будут лодки?

— Если повезёт, увидите и лодки.

Дети заговорили одновременно, перебивая друг друга. На несколько секунд кладбище перестало быть местом встречи, а стало просто дорогой к завтрашнему дню. Александр слушал их и думал, что даже такие планы теперь зависели от обстоятельств, которые нельзя было изменить.

Позвонил Сергей. Связь прерывалась, поэтому Александр отошёл к ограде.

— Слушаю.

— Мы уже идём на яхте к дому, — сказал Сергей. — Там неожиданно появились Нина Петровна и дети Валерии. Павел принял их на «Чайку», доставим к дому.

— Понял. Что-то меняется?

— Планирую присоединить детей Валерии к твоим на экскурсии. Александр вернулся к семье.

— У Павла гости: Нина Петровна, Надя и Коля. Сергей везёт их к дому.

— Значит, у них тоже семейное собрание, — сказала Мила. — А у нас — кладбищенское.

Петя посмотрел на телефон.

— Папа, мы надолго остаёмся?

Александр оглянулся на мокрые дорожки и тёмные окна санатория вдали.

— Пока да. Но это место не станет постоянным. Завтра поищем более удобный способ связи. Дети из дома дяди Павла, племянники тёти Ани поедут на экскурсию с вами. Скучно не будет.

Он не сказал, что решение зависело не только от него. Операция продолжалась, и вместе с ней — необходимость молчать даже перед теми, кому он доверял. Иногда обстоятельства выбирали место встречи за человека, оставляя ему только возможность вовремя уйти.

Мила взяла его под руку.

— Тогда пойдём. Расскажешь хотя бы то, что разрешено.

— Начну с полёта.

К концу дня залив был пуст. «Чайка» вошла в проход между сосновым берегом и деревянными мостками, сбавила ход и остановилась у причала. Мотор ещё некоторое время гудел, отдаваясь в борту. Вода едва двигалась. Анна первой вышла к мосткам. Рядом стояла Валерия в платье, приготовленном для роли Екатерины Великой: светлая ткань, строгие складки и отделка, рассчитанная на сцену, а не на выход на пляж. Она придерживала юбку и всматривалась в палубу.

— Мама! — крикнула Надя.

Коля перегнулся через поручень, но Сергей мягко придержал его за плечо.

— Не торопимся. Сначала швартовка.

Нина Петровна поднялась ближе к носу. Павел помог ей спуститься на мостки, затем принял у Сергея дорожную сумку. Дети сошли следом, оглядывая яхту и берег.

— Дядя Сергей, а мама у нас принцесса, — сказал Коля.

— Настоящая, — добавила Надя. — Ей нужен принц.

Нина Петровна спокойно поправила платок и посмотрела на капитана.

— Верно говорят. Надо найти подходящего.

Сергей задержал руку на канате, проверяя, как тот лёг на кнехт. Потом поднял взгляд на Валерию. Лицо его оставалось собранным, но голос прозвучал неожиданно прямо:

— Вот он я.

На мостках стало тихо. Даже мотор, который ещё недавно наполнял воздух ровным гулом, теперь отзывался лишь редкими щелчками остывающего металла.

Валерия не ответила сразу. Она держала юбку обеими руками, будто боялась, что ветер унесёт не ткань, а саму сцену. В её глазах блеснула влага. Анна заметила это и не стала шутить.

— Мама, мы привезли тебе принца! — объявил Коля.

Надя взяла Сергея за одну руку, Коля — за другую. Сергей позволил детям вести себя к Валерии, хотя сам сделал всего несколько шагов. Остановившись перед ней, он тихо спросил:

— Если это не только для конкурса?

Валерия подняла глаза. Сразу ответить она не смогла. Сергей осторожно обнял её, и она прижалась к его груди, всё ещё сжимая складки парадного платья.

Павел, стоявший у трапа, выдохнул:

— Ну наконец-то. Мы свободны.

— На репетицию завтра — как штык! — немедленно распорядилась Валерия, не отстраняясь от Сергея.

Сергей улыбнулся детям и посмотрел на неё.

— Значит, начнём с репетиции. А потом разберёмся, где заканчивается роль.

Валерия кивнула. Завтра ей снова предстояло выйти в костюме, но сегодня она хотела для себя понять, что именно услышала: неужели это было признание Сергея, признание того мужчины, который пойдёт с ней по жизни дальше?

Вечер в новом домике неподалёку от Зеленоградска наступил почти незаметно. Мила с детьми ушла в санаторий, а Александр остался один в доме. Сергей оставил ему старый компьютер и договорился поддерживать связь через обычную шахматную партию.

В пустой комнате особенно громко звучали клавиши.

Александр сделал ход и написал в комментарии нейтральную фразу о дебюте. Ответ Сергея пришёл почти сразу: другой ход и короткая реплика. Сначала это походило на тренировку, но вскоре паузы стали короче, а комментарии — осторожнее.

В доме один, — понял Александр.

Он не стал писать прямо. Передвинул фигуру, добавил замечание о плохой видимости и стал ждать. Сергей ответил ходом коня. Это означало: не открывать лишних каналов.

В дверь постучали.

Александр замер, не убирая рук от клавиатуры. Стук повторился — негромкий, почти вежливый.

— Кто там?

— Это Ольга. Откройте, пожалуйста.

На пороге она стояла в той же одежде, что и накануне: светлые волосы собраны в хвост, тёмные джинсы, спокойное лицо. Александр открыл дверь шире, но не сразу отступил.

— Я пришла не за объяснениями, — сказала Ольга. — Мне нужно поговорить. Вы вчера хорошо со мной обошлись. Я вам доверяю. Как старшему товарищу… почти как старшему брату.

Он впустил её. Ольга села на диван и, помедлив, рассказала о семье. Её отец возил девушек в Италию под видом актрис, а затем передавал их людям, связанным с эскортом. Однажды она сопровождала его во время настоящих гастролей. Теперь он находился в Испании; во время поездки Ольга видела его на свидании в тюрьме. Мать работала в инженерном отделе завода и почти всё время проводила на работе.

— Мне больше некому это сказать, — тихо произнесла Ольга.

Александр не перебивал. Он не знал, слышит ли признание или новую легенду. На экране шахматная партия застыла. Сергей ждал его хода.

Ольга много рассказывала о своей учебе, о хореографии, о гастролях в чужую страну, чтобы встретиться с отцом и незаметно положила голову ему на грудь и заснула, усыплённая свои долгим рассказом. Александр остался неподвижен, затем осторожно снял с неё обувь положил Олю на диван принёс подушку и укрыл пледом. Через некоторое время её дыхание стало ровным.

Он вышел на крыльцо. Ветер пах сосной и влажным песком. Александр постоял в темноте, прислушиваясь к дому, затем вернулся к компьютеру и сделал ход, означавший: «Ольга здесь. Рассказ требует проверки».

Ответ Сергея появился быстро: «Ничего не предпринимать. До утра спать отдельно. Посоветуюсь с Павлом и Анной».

Александр посмотрел на тёмное окно, за которым осталась Ольга. Выбор был простым только на доске. Он выключил свет в комнате Оли, постоял, послушал её ровное дыхание, к двери спальни подошёл не сразу, ему хотелось посидеть в темноте у изголовья юной девушки, посмотреть, какона спит, но приказ есть приказ, обсуждению не подлежит.

Утро пришло к «Чайке» вместе с бледным светом. Ночью Сергей перевёл яхту из района марины в залив и поставил на якорь: разговор не должны были услышать случайные люди. Теперь корпус тихо постукивал о воду, а в иллюминаторе медленно двигалась серая полоса берега.

Павел сидел у узкого стола в каюте. Анна держала рядом блокнот. Сергей стоял у двери в белой капитанской форме и слушал, не перебивая.

— Александр передал: «Ольга здесь. Рассказ требует проверки», — сказал он. — Я приказал ему ничего не предпринимать и спать отдельно.

Павел поправил очки.

— Это может быть обезоруживающим приёмом. Человек рассказывает историю, которая вызывает сочувствие, и собеседник перестаёт задавать неудобные вопросы. Если Ольга действует сознательно, Александр уже оказался внутри её версии событий.

— Ты делаешь вывод слишком быстро, — возразила Анна. — Она не знает настоящую роль Александра. Если действительно пытается вырваться из чужого влияния, рассказ может быть искренним. У нас пока нет ни доказательств, ни опровержения.

Павел посмотрел на воду за иллюминатором. Течение едва заметно разворачивало яхту.

— Искренность не делает человека безопасным, — сказал он. — Но и подозрение не превращает его во врага.

Сергей положил ладонь на спинку стула.

— Наблюдение продолжим через Александра. Вопрос в другом: какую легенду ему дать? Он уже представился гражданским пилотом. Новая версия может разрушить доверие.

— А если оставить всё как есть? — Анна быстро раскрыла блокнот. — Ольга будет говорить с ним свободно, но мы не поймём, что именно ей известно.

Павел ненадолго задумался.

— Ольга писала в интернете, что хочет преподавать хореографию. У Валерии есть дети. Можно предложить Ольге заниматься с ними и временно поселить её в нашем доме.

Анна подняла глаза.

— Это даст ей доступ к дому, нашим людям и нашим камерам. Если она связана с теми, кто наблюдает за «Волной», мы сами приблизим её к операции, есть риск провала.

— Зато если она профессиональный агент, она тут раскроется, — продолжил Павел, — мы лучше увидим её действия. А если нет, она получит работу и возможность говорить без давления, её можно будет перевербовать.

Сергей молчал. За стенкой глухо ударила вода. Время уходило, хотя берег оставался неподвижным.

— В других обстоятельствах я бы отказался, — сказал он наконец. — Слишком много неизвестных. Но ждать нельзя, лично у меня нет времени на долгое развёртывание событий.

Анна закрыла блокнот.

— Тогда нужны правила. Никаких провокаций. Никаких обещаний от имени Александра. И детям не сообщаем, что Ольга связана с наблюдением, они слишком маленькие-обязательно проговорятся.

Сергей кивнул, но взгляд его стал жёстче.

— Согласен. Но кто выйдет на неё? Если Александр предложит работу напрямую, это может показаться подготовленной ловушкой. Если позвонит Валерия, она начнёт задавать лишние вопросы.

Он посмотрел на Павла и Анну.

— Как предложить Ольге работу хореографа для детей Валерии?

В каюте стало тихо. На экране телефона, оставленного на столе, мигнуло новое сообщение от Александра. Сергей ещё не открыл его.

К полудню разговор в каюте закончился. Сергей так и не открыл сообщение Александра. Он вывел «Чайку» к мосткам и закрепил её у ближайшего свободного места. Павел и Анна сидели в каюте, смотрели в иллюминатор на берег, там Валерия повела Надю и Колю к пляжу: детям нужна была прогулка, ей — движение.

На песке Валерия поставила детей в ряд.

— Руки выше. Спина ровнее. Коля, не торопись. Надя, отлично.

Ветер трепал её волосы, валерия старалась изо всех сил явить образец грации и гибкости в своём эффектном чёрном купальнике с красными вставками, одновременно показать себя заботливой матерью, думающей о физическом развитии детей.

Из-за поворота в залив вошла «Волна». Роман Михайлович стоял у штурвала, а его внук Сашка на палубе перебирал снасти. Увидев разминку, мальчик остановился, красивая девочка его возраста сразу зацепила его взгляд.

— Дядя Сергей вы пойдёте на рыбалку сегодня? — громко спросил он.

Валерия махнула детям команду — свободны, зарядка окончена.

— Бегите, покажите, какая у вас яхта.

Надя и Коля сорвались с места. Добежав до «Чайки», они крикнули Сергею о своём прибытии и стали наперебой объяснять, что теперь тоже знают настоящего капитана.

Сашка сошёл на мостки. Он быстро познакомился с детьми и узнал, что они приехали к тёте Анне. Сам он был на «Волне» с дедом — ходил на рыбалку.

Надя с интересом посмотрела на его удилище. Сашка заметил это и выпрямился.

— Я умею выбирать рыбные места, — сказал он. — И снасти знаю. Вот эту катушку дед недавно поставил. А ещё у нас двигатель можно посмотреть.

Он поднял тяжёлую коробку со снастями, тут же поставил её обратно и предложил Наде пройти на палубу. Потом решил показать силу: опустился на руки и попытался пройти вперёд. Получилось только качнуться.

— Тренировка, — пояснил он.

— Конечно, — сказала Надя, улыбнувшись.

Сашка заговорил ещё быстрее и шёпотом для девочки выдал все свои детские "секретики":

— Дед уже два раза выходил в море без меня. В разные места секретные, но я о них знаю! На «Волне» у нас всё оборудование новое: за панелью в рубке у нас секретный есть блок, а под полом ещё один секретный двигатель. наша яхта самая быстроходная в пионерском. И я умею понять, где рыба будет по погоде, вот.

Надя и Коля переглянулись. Сергей посмотрел на Сашку увлечённо показывающего свою важность новым знакомым на яхте, потом на «Волну». Роман Михайлович спокойно поправлял швартов.

Из каюты вышел Павел.

— Есть способ использовать это знакомство, — сказал он тихо Сергею. — Валерия может поставить с детьми танец, а потом мы отправим их в Зеленоградск, на променад. Александр приведёт туда Ольгу. Если она увидит репетицию, ей будет естественно вмешаться. Тогда Александр предложит ей работу педагога.

Анна появилась на палубе и слышала последнюю тираду.

— Только бы гордыня Валерии не помешала.

Сергей посмотрел на неё.

— Тогда тебе нужно быть там.

Надя уже держала Сашку за рукав и показывала ему рынду и штурвал. Дети смеялись. Сергей не стал останавливать игру. Он только запоминал каждое слово мальчика.

На «Волне» Роман Михайлович снова взялся за швартов. Сашка остался рядом с Надей, уверенный, что сегодня показал достаточно. А Сергей впервые увидел план, как контролировать можно будет Ольгу и через её действия всю операцию.

К полудню дети успели показать Сашке рынду и штурвал, а Роман Михайлович чистил палубу своей яхты. Сергей поднялся на мостки, поправил белую фуражку и посмотрел на пляж. Валерия уже стояла у кромки воды и любовалась его статным видом.

— От слов к делу, — сказал Сергей и включил по громкой связи менуэт на стихи Павла.

Он сошёл с яхты, прошёл по мосткам и направился к месту пляжа, геда стояла не сводя с него глаз Валерия. Белая форма выделялась на фоне прогретого песка; ветер трепал полы кителя и норовил сорвать фуражку. Валерия склонила голову набок и улыбнулась. Потом расставила ноги, подняла руки в стороны и выполнила глубокое "гранд-плие" — точно и плавно, с привычной сценической уверенностью.

Сергей остановился в нескольких шагах, снял фуражку и ответил глубоким поклоном.

— Ваше величество, позвольте пригласить вас на менуэт.

— Позволяю, капитан, — произнесла Валерия наставительным тоном, хотя голос прозвучал мягче обычного.

Сергей подал ей руку. Они начали танцевать на ровном участке пляжа. Менуэт складывался из простых движений: шаг, поворот, поклон, смена направления. Валерия следила за его плечами и руками, за тем, как он держит равновесие на рыхлом песке. Сергей смотрел на неё спокойно и внимательно, не торопя ни партнёршу, ни ритм.

Павел, стоявший на «Чайке», сделал музыку громче. Из динамика на палубе поплыл чёткий менуэт.

— Анна, теперь наша очередь.

Он протянул ей руку. Анна поднялась на мостки, поправила свитер и встала напротив мужа. Они танцевали рядом с яхтой, отстукивая ритм каблуками по деревянным доскам. Анна не отводила взгляда от Павла.

— Паш, ты гений!

Павел коротко кивнул, сохраняя серьёзное выражение лица.

Надя взяла за рукав Сашку и потянула на свободное место на песке у воды. Коля последовал за ними. Дети повторяли движения взрослых: кланялись, разворачивались, путали шаги и тут же начинали снова. Их смех смешивался с музыкой и плеском у свай.

На палубе «Волны» Роман Михайлович сначала наблюдал за танцующими, затем взял швабру и, не удержавшись, начал изображать с ней строгого партнёра. Сашка громко засмеялся. Надя обернулась, но не сбилась с шага.

Павел подозвал жестом Колю и передал свой телефон.

— Снимай всю площадку, не только нас.

Коля осторожно взял телефон и навёл его на пляж. В кадр попали Сергей и Валерия, затем Анна и Павел, дети и Роман со шваброй.

Менуэт был долгим, но всё же музыка закончилась. Все остановились почти одновременно. Валерия всё ещё смотрела на Сергея, а Анна — на Павла. На экране телефона осталась запись общего танца: пляж, дети, яхты и день, который неожиданно превратился в репетицию.

Сергей забрал фуражку и сказал:

— Валерия давайте пошлём на конкурс и танец с детьми, сценические костюмы я им куплю. —Я на всё согласная, мой капитан, на любые фантазии... —Фантазия первая — танец детей на променаде в Зеленоградске. Детям понадобится место, где этот номер увидят. вы с анной едите туда на репетицию, сейчас же. Остальные мои фантазии осуществим потом... —Да, мой капитан. Я исполню все Ваши фантазии, но у меня есть и свои...фантазии...

После новой ночи Оли в новом домике Александр проснулся раньше Ольги. В кухне уже серел утренний свет. Он поставил на плиту сковороду и приготовил простой завтрак: яйца, хлеб и чай. Александр считал это вершиной своего кулинарного искусства и не стал усложнять задачу.

Из комнаты донёсся тихий скрип. Ночью Ольга, должно быть, передвинула стул ближе к окну. Теперь на его спинке висели тёмные джинсы и блузка, рядом лежали носки. Одежда была оставлена без особой заботы, словно Ольга собиралась вернуться к этому месту ещё до вечера.

Александр вытер руки, сел за старый компьютер и открыл шахматную партию. Сообщение Сергею он составил коротко, но включил всё, что могло иметь значение:

Ольга ночевала в домике. Ночью передвинула стул к окну. Джинсы, блузку и носки оставила на спинке.

Он перечитал текст. В шахматном комментарии сведения выглядели достаточно буднично, чтобы не нарушить прикрытие. Александр добавил номера телефонов, записанные на листке рядом с клавиатурой, и отправил ход.

Ответ Сергея пришёл не сразу. Пауза оказалась длиннее обычной. Александр посмотрел на дверь, затем на комнату, где стул всё ещё стоял под углом к окну. Иногда именно такие мелочи удерживали от поспешных выводов. Ольга могла искать доверия. Могла просто привыкнуть быстро входить в чужую жизнь. Пока различить это было невозможно.

— Доброе утро, — сказала она.

Ольга появилась в дверях уже одетая. Светлые волосы были собраны в хвост, лицо оставалось спокойным. Она остановилась у стола, вдохнула запах завтрака и улыбнулась.

— Вы всё приготовили сами?

— Да. Получилось съедобно.

— Вы слишком скромны, Александр.

Она села, поблагодарила его и взялась за чай. Потом достала телефон.

— Диктуйте ваш номер. Я запишу. Так будет удобнее, если мы снова встретимся.

Александр назвал номер и записал её. Ольга сделала это без паузы, будто обмен телефонами был естественным продолжением вчерашнего разговора.

— Днём можно сходить на пляж, — предложила она. — Поиграем в волейбол. Там обычно собираются отдыхающие. Будет спокойно.

Александр внимательно посмотрел на неё.

— Хорошо. Днём пойдём. Я тогда сейчас допью чай и пойду?

—Да, как скажешь...Оля...

Ольга потупи взор покраснела и допила чай, ещё раз поблагодарила его и вышла из кухни. В комнате снова тихо скрипнул передвинутый стул.

Только тогда компьютер коротко подал сигнал. Ответ Сергея был лаконичным: «Сегодня на променаде сведи Олю с Валерией. Дети будут репетировать. Действуй естественно».

Александр закрыл партию. Первым делом он проверил, во сколько отправляются к променаду, и решил не менять договорённость с Ольгой раньше времени. Судьба редко предупреждала заранее, но пока оставляла ему возможность сделать следующий шаг самому, не оступиться бы. Мила наверное снова в курсе, что Ольга не ночевала в своём номере. Александр закрыл лицо руками.

К полудню Александр добрался до пляжа у санатория. От домика он дошёл пешком, не торопясь: утреннее сообщение Сергея не требовало спешки, но и менять договорённость с Ольгой было бы неразумно.

Ольга уже ждала его сидя у воды. На ней был белый купальник, поверх плеч — светлое парео, на голове соломенная шляпа. Сумка стояла рядом, у бедра. Увидев Александра, она помахала ему и легко пробежала по песку.

— Я нашла игроков, — сказала она. — Сегодня мы им не уступим.

Соперниками оказались молодые мужчина и женщина. Они вежливо поздоровались, обозначили границы площадки и подали мяч. Игра сразу пошла быстро. Александр держал заднюю линию, Ольга бросалась к сетке и успевала возвращать самые неудобные подачи. Солёный ветер уводил мяч в сторону, но она каждый раз вовремя разворачивалась.

Последний обмен оказался коротким. Александр принял подачу, Ольга ударила сверху, и мяч упал за линией соперников.

— Есть! — Ольга подпрыгнула и, не подумав, легко поцеловала Александра в щёку.

Он на мгновение замер, потом поправил ворот футболки.

— Хорошая партия.

Из-за деревянной кабинки за ними наблюдали Мила, Петя и Маша. Мила вскинула брови, но дети тут же заговорили наперебой.

— Папа просто играет, — уверенно сказал Петя.

— Она спортсменка, — добавила Маша. — Это ничего не значит.

Мила кивнула, будто приняла объяснение, и отвернулась к воде.

Александр посмотрел на Ольгу. Она уже собирала мяч.

— Оленька, может, сходим на променад? Возьмём мороженое.

— Конечно.

На променад они поднялись с пляжа на дорогу вдоль моря и пошли рядом, иногда касаясь плечами. Нагретые доски отдавали тепло сквозь подошвы, из динамиков летней сцены доносилась музыка.

Впереди на променаде, где музыка была громче всего стояла Валерия и репетировала менуэт с Надей и Колей. Коля запаздывал с поворотом, Надя начинала сначала, а Валерия терпеливо отсчитывала шаги.

— Как красиво, — сказал Александр.

Ольга остановилась.

— Красиво? Это можно сделать выразительнее.

Она передала сумку Александру, отошла на свободное место и начала танцевать. Несколько балетных шагов перешли в лёгкий поворот, затем — в высокий прыжок и точное приземление. Парео качнулось на ветру, но Ольга не сбилась. Музыка закончилась, а она завершила движение реверансом.

Люди поблизости зааплодировали. Ольга ответила ещё одним поклоном, сияя так, словно сцена действительно принадлежала ей.

Анна вышла из толпы и сразу подошла к ней.

— Вы могли бы помочь детям? Им нужен человек, который уверенно держит балетную линию.

Валерия выпрямилась.

— Постановкой занимаюсь я.

— Я не предлагаю отнимать постановку, — спокойно ответила Анна. — Только помочь с техникой. Мы с мужем всё оплатим.

Ольга посмотрела на детей, затем на Валерию.

— Я могу показать им движения. Решение останется за вами.

Валерия помолчала. Ветер тронул ленту на её костюме.

— Хорошо. Ради номера. Мы живём в доме у залива. Приезжайте хоть сейчас. Поселим вас бесплатно.

— Приеду сама, — сказала Ольга. — На лодке. Комната мне не нужна, поставлю палатку.

Улыбка Валерии стала осторожнее. Она посмотрела на Александра, потом на Анну. Предложение изменяло расстановку ролей в доме, но вместе с ним в дом входил новый человек, которого никто ещё не успел понять, Валерия окинула фигурку балерины взглядом ревнивой женщины.

К полудню репетиция на променаде закончилась. Валерия собрала Надю и Колю, а Нина Петровна подошла на площадь со стороны старой улицы ведущей на променад, она ходила в музей кошек одна, не мешая репетиции дочки с внуками. У обочины уже стоял экскурсионный автобус с табличкой «Куршская коса». Вскоре к посадке присоединились Мила, Петя и Маша.

— Значит, сегодня дюны, лес и море с другой стороны, — сказала Мила, проверяя, все ли дети рядом.

Анна провожала сестру не до конца, перед площадью она села на такси и не пересеклась с Милой из целей конспирации. — Не заставляй детей танцевать в автобусе, — сказала Анна садясь в такси.— Павел встретит меня в лесу, обещал показать опушку с грибами.

— Танцы будут, только если они сами попросят, — ответила Валерия. — А вечером я жду фотографии грибов. Хочу убедиться, что вы с Павлом умеете отдыхать в лесу без меня. Я ещё позвоню вам перед сном. . Анна помахала детям из такси. До лесной автобусной остановки она добралась спустя некоторое время, когда солнце уже поднялось выше сосен.

Павел ждал её у дороги с корзинкой. На нём была лёгкая куртка.

— Я приготовил маршрут по грибы и стихотворение, — сказал он.

—Начнём со стихов.

Они пошли по тропе между соснами. Павел читал негромко, иногда сбиваясь из-за ветра. Анна слушала, брала его за руку, а на привале сама прижималась плечом. Он обнимал её и целовал в висок, и дорога действительно казалась интереснее, когда она под стихи и остановки для обнимания и целования.

Первые грибы они нашли под еловой веткой. Павел присел, Анна очистила шляпку от хвои, потом они сфотографировали находку. Павел отправил снимок, не проверив адресата.

— Ты послал Александру, — сказала Анна, взглянув на экран.

Через минуту пришёл ответ: Александр уже переслал фотографию семье.

Павел быстро исправился и отправил снимок Валерии. В автобусе Валерия показала его соседке.

— Это моя сестра с её мужчиной в лесу, — сказала она с улыбкой. — Собирают грибы.

Соседкой оказалась Мила. Она посмотрела на экран и достала телефон.

— Забавно. Мне муж прислал ту же фотографию.

Валерия медленно повернула голову к ней.

— Ваш муж?

— Да.

В салоне стало тесно не от людей, а от совпадения. Валерия всё ещё держала телефон, Мила — свой. На обоих экранах были одни и те же грибы, влажная хвоя и край Павловой корзинки.

— Значит, наши семьи уже гуляют вместе, — произнесла бред Валерия.

Мила ответила вежливо:

— Похоже, да. Но почему фотографию прислал мой муж Александр?

— Мужчину моей сестры зовут иначе...