Условия на стекле переговорной
Утро началось раньше обычного. Она поднялась на верхний этаж, пока офис только наполнялся приглушёнными голосами и запахом кофе из кухни. В руках была папка с распечатанным соглашением — не тем, которое Александр предложил накануне, а составленным ею ночью.
Переговорная встретила её серым светом. За стеклянной стеной дождь размывал город: окна соседних домов, рекламные вывески, медленные машины на мокрой дороге. Под потолком гудел кондиционер, выпуская сухой холод. От свежих листов пахло бумагой и ещё не выветрившимися чернилами.
Александр уже был внутри.
Он сидел во главе стола и просматривал её экземпляр. Рядом лежала его версия — та же папка, но с несколькими страницами, отмеченными узкими стикерами. Пиджак Александр снял и аккуратно повесил на спинку кресла. Рукав рубашки был закатан до предплечья; второй рукой он придерживал лист, словно заранее знал, на каком месте она остановится.
— Вы быстро работаете, — сказал он.
— Мне пришлось.
Она положила папку на стол и села напротив. Между ними оставалось достаточно места для деловой встречи и слишком мало — для спокойствия.
Александр подвинул к ней свой экземпляр.
— Я уточнил порядок публичных мероприятий, согласования фотографий и срок действия соглашения.
Она пробежала глазами текст. В его редакции появились обязательные совместные ужины с партнёрами, заранее утверждённый календарь появлений и пункт, позволявший ему отменять встречу без объяснений.
— Вы не уточнили, — сказала она. — Вы расширили свои полномочия.
— Я отвечаю за последствия.
— А я отвечаю за свою карьеру. Поэтому добавила собственные условия.
Она достала второй комплект листов и разложила его рядом с первым.
— Никакого вмешательства в мою работу. Никаких поручений, связанных с соглашением, в рабочее время. Право отменить публичную встречу, если она мешает проекту или ставит меня в невыгодное положение. И никаких личных распоряжений.
Последний пункт заставил его поднять взгляд.
— Что вы называете личными распоряжениями?
— Любую команду, которую нельзя объяснить рабочей необходимостью.
Он откинулся в кресле и не ответил сразу. Провёл пальцем по краю листа, затем закрыл ручку и положил её точно параллельно папке.
— Вы предполагаете, что я буду этим злоупотреблять?
— Я предполагаю, что у вас есть такая возможность.
По стеклу переговорной дождь оставлял тонкие дорожки. Александр посмотрел на них, потом снова на неё.
— Хорошо. Обсудим каждую строку.
— Без устных изменений.
— Разумеется.
Он взял её экземпляр и перевернул первую страницу.
— Тогда начнём с запрета на вмешательство. Если вы сорвёте презентацию из-за личного решения, я не смогу сделать вид, что это не повлияет на работу.
Она выпрямилась и открыла ноутбук.
— А если вы назовёте рабочим всё, что удобно вам, я не смогу назвать это соглашением.
Александр едва заметно улыбнулся — не тепло, а с интересом человека, которому наконец предложили спорить по существу.
— Покажите формулировку.
Она подвинула к нему лист.
Теперь им предстояло выяснить, хочет ли он договориться или всего лишь проверить, насколько далеко она отступит.