Неотправленное сообщение
Свет пробивался сквозь неплотно задернутые шторы, ложась полосами на пол и на край кровати. Аня открыла глаза, и первое, что она увидела, был телефон на тумбочке. Черный экран. Тишина.
Она села, прислушиваясь к себе. В квартире было тихо. Только холодильник гудел где-то на кухне, да из открытой форточки доносился отдаленный шум утреннего города. Воздух пах остывшим кофе — она забыла выключить кофеварку перед сном.
Аня посмотрела на телефон. Не взяла. Сначала просто сидела, глядя на него, как на что-то опасное, что может взорваться от прикосновения.
Воспоминание о вчерашнем вечере накатило резко, без предупреждения. Метро. Рывок. Телефон, выскользнувший из рук. Пассажир напротив — мужчина в сером пальто — он смотрел на экран. Он читал. Она видела это по его глазам, по тому, как они дернулись, пробегая по строчкам.
Она взяла телефон. Экран засветился, показывая время и уведомления. Ни одного нового сообщения. Ни от Светы. Ни от Дмитрия. Черновик все еще был там, в мессенджере. Она открыла его, не глядя на текст, просто чтобы убедиться, что он не отправлен.
«Не отправлено».
Аня выдохнула, но легче не стало. Она снова посмотрела на экран. Палец завис над кнопкой «отправить». Сердце забилось глухо и ровно, как метроном. Она представила, как это сообщение приходит Дмитрию. Как он читает его, возможно, на кухне, пока Света заваривает чай. Что он подумает? Что сделает?
Она нажала «удалить». Появилось окно подтверждения: «Удалить черновик?». Палец снова завис. Тишина в квартире стала громче. Аня смотрела на экран, на буквы, и чувствовала, как внутри что-то сжимается, как пружина.
Она нажала «отмена». Черновик остался.
Аня отложила телефон экраном вниз и встала. Подошла к окну, отодвинула штору. На улице было серо, влажно, фонари еще горели, хотя уже наступило утро. Люди шли по тротуару, согнувшись под зонтами, не глядя друг на друга.
Она вернулась на кухню, налила остывший кофе в кружку, сделала глоток. Горько. Она поставила кружку на стол и обхватила ее ладонями, глядя в одну точку на стене.
Решение уже созрело, хотя она еще не произнесла его вслух. Она не удалит сообщение. Она просто оставит его. Пока. Как якорь, который можно бросить в любой момент. Или как бомбу, которую можно взорвать.
Аня взяла телефон, убрала его в карман халата и пошла в душ. Вода шумела, заглушая мысли. Но когда она выключила воду, тишина вернулась, и вместе с ней — предчувствие, что это утро — последнее спокойное утро в ее жизни.