Тишина на двоих
Анна смотрела на экран телефона Игоря, и фотография въелась в сетчатку — вывеска, силуэты, текст. Пальцы онемели, в ушах шумело.
— Я выйду, — сказал Игорь. Голос звучал ровно, но Анна заметила, как дрогнули его пальцы, когда он убрал телефон в карман.
— Нет, — выдохнула она. — Не надо. Он… он просто так не уйдёт.
Игорь посмотрел на неё. В серых глазах мелькнуло что-то твёрдое, почти упрямое.
— Если он знает, где ты, прятаться бесполезно. Я поговорю с ним. А ты оставайся здесь.
— Игорь…
Но он уже шагнул к двери. Анна хотела схватить его за руку, но тело не слушалось. Она смотрела, как он поворачивает замок, как толкает деревянную створку, как холодный утренний свет врывается внутрь.
И тогда она увидела.
Максим стоял на тротуаре, в чёрном плаще, с телефоном в руке. Он выглядел так же, как в день развода — аккуратный, собранный, с ровной осанкой. Но рядом с ним стоял ещё один человек. Мужчина в форме, с казённым лицом и планшетом в руках.
Полицейский.
Сердце Анны рухнуло вниз, в живот.
Игорь остановился на пороге, загораживая спиной вход. Анна видела, как он повернул голову к полицейскому, потом к Максиму.
— Доброе утро, — сказал Максим. Голос у него был ровный, вежливый, как на совещании. — Игорь, верно? Я ищу свою жену. Анну. Она здесь?
Игорь не ответил. Он стоял, чуть расставив ноги, и смотрел на Максима в упор.
— Я не знаю, о ком вы говорите, — сказал он наконец.
Максим улыбнулся — криво, одними губами.
— Правда? А это не её футболка? — он кивнул на серую ткань, в которую была одета Анна. — Я узнаю. Я её покупал.
Анна втянула воздух сквозь зубы. Футболка. Она была в футболке Игоря — серая, с выцветшим принтом. Игорь стоял без неё, в одной майке.
Полицейский шагнул вперёд.
— Гражданин, — сказал он устало. — Поступило заявление о пропаже человека. Нам нужно проверить, находится ли Анна… — он заглянул в планшет, — Сергеева, в данном помещении.
Игорь обернулся. Всего на секунду, но этого хватило. Анна встретилась с ним взглядом — и увидела вопрос. «Что ты хочешь?»
Она могла выйти сама. Могла спрятаться. Могла сказать, что она не та, кого ищут.
Но Максим уже смотрел сквозь стекло — прямо на неё.
Анна смотрела на спину Игоря. Он стоял на пороге, загораживая вход, и врал полицейскому. Ради неё.
Максим улыбнулся — той своей кривой улыбкой, от которой у неё всегда сводило челюсть.
— Слушай, Игорь, давай проще. Я знаю, что она там. Вон, футболка моя на ней. Я её покупал.
Игорь не обернулся. Но Анна видела, как напряглись его плечи.
Полицейский шагнул вперёд, устало вздохнув: — Гражданин, давайте без игр. Поступило заявление о пропаже. Если женщина в помещении — пусть выйдет, мы проверим и всё.
Анна выдохнула. Глубоко, до боли в лёгких. И сделала шаг вперёд.
— Я здесь.
Голос прозвучал хрипло, но ровно. Она толкнула дверь, и колокольчик над головой звякнул резко, испуганно.
Максим повернул голову. Глаза его блеснули — удовлетворённо, как у кота, загнавшего мышь.
— Ну здравствуй, Аня.
Она не ответила. Вместо этого сделала ещё два шага — быстрых, твёрдых — и толкнула его ладонями в грудь.
Максим качнулся назад, не ожидая. Полицейский дёрнулся, открыл рот.
— Помогите! — закричала Анна. Голос сорвался, но она снова втянула воздух и закричала громче. — Помогите! Он преследует меня! Он полицию привёл, чтобы меня забрать!
Максим выпрямился, одёрнул плащ.
— Прекрати истерику.
— Это ложный вызов! — Анна обернулась к редким прохожим, которые начали останавливаться. Двое мужчин с авоськами, женщина с коляской. — Я не пропадала! Я ушла от него сама!
Полицейский нахмурился, переводя взгляд с Анны на Максима.
— Гражданка, успокойтесь…
— Дай я позвоню, — сказал вдруг чей-то голос слева.
Анна обернулась. На другой стороне улицы стояла тётя Галя. В цветастом платке, с авоськой в руке, из которой торчал батон. Она уже прижимала к уху старенький кнопочный телефон, глядя на Максима с подозрением.
— Алло? Нина Сергеевна? Вызовите наряд, — сказала тётя Галя громко, не сводя глаз с Максима. — У нас тут менты непонятные девушку обижают.
Максим шагнул к Анне, схватил её за запястье. — Пойдём.
И тут Игорь слетел с порога.
Он выскочил — резко, без раздумий, — и встал между ними, разрывая хватку бывшего мужа одним движением плеча.
— Руки убрал, — сказал он. Голос низкий, жёсткий. — Ты её не трогаешь.
Максим открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент с улицы донёсся визг шин по мокрому асфальту.
Все обернулись.
Старенький «Жигуль» — грязно-белый, с облупившейся краской — затормозил у обочины прямо напротив книжного. Дверца распахнулась, и на тротуар ступил мужчина в тёмном пальто. Он держал телефон у уха, не опуская трубку.
— …я уже здесь, — сказал он в трубку и обвёл взглядом собравшихся. Остановился на Игоре. — Приём, книжник.
Игорь замер.
Анна перевела взгляд с незнакомца на Игоря и обратно. Сердце забилось где-то в горле.
Незнакомец опустил телефон, спрятал его в карман и шагнул ближе, хрустя гравием.
— А у тебя тут, я смотрю, весело.
Незнакомец шагнул ближе, хрустя гравием. Дождь моросил, оседая на его пальто мелкими каплями. Он не смотрел ни на полицейского, ни на Максима — только на Игоря.
— Книжник, — повторил он. Голос низкий, ровный, без эмоций. — А у тебя тут, я смотрю, весело.
Игорь не ответил. Он стоял между Анной и Максимом, и плечи его были напряжены, как струна.
Максим перевёл взгляд с незнакомца на Игоря и усмехнулся.
— О, а ты популярный, я смотрю. — Он поправил воротник плаща. — И чего ты должен этому типу? Или он тоже пришёл из-за моей жены?
— Бывшей жены, — выдохнула Анна.
Максим дёрнул головой, но не обернулся.
Незнакомец остановился в двух метрах от группы. Он сунул руки в карманы пальто и слегка наклонил голову, разглядывая Максима.
— Я по другому делу, — сказал он спокойно. — Но вижу, у тебя, книжник, проблемы с людьми. Это плохо. Банк не любит, когда у должника шум.
Полицейский шагнул вперёд, подняв руку.
— Граждане, давайте разойдёмся. Здесь не место для выяснения отношений. Женщина, вы подтверждаете, что вас не похищали?
— Не похищали, — сказала Анна. — Я сама ушла. От него.
— Слышал? — Максим повернулся к полицейскому. — Она сама ушла. Но она под влиянием. Этот тип, — он ткнул пальцем в Игоря, — держит её здесь. Я подаю на опеку, и мне нужно, чтобы она вернулась в город.
— Врёшь, — тихо сказала Анна.
И тут с другой стороны улицы раздался щелчок.
Тётя Галя стояла, задрав телефон, и снимала происходящее. Экран старенького смартфона поблёскивал на свету.
— Снимаю, — объявила она громко. — Для протокола. А то развелось тут... ментов купленных.
Полицейский вздохнул.
— Гражданка, я при исполнении.
— А я при свидетелях, — отрезала тётя Галя. — Нина Сергеевна уже выехала. Сейчас разберутся.
Максим шагнул к Анне, но Игорь снова встал между ними.
— Ещё раз тронешь — я тебе руку сломаю, — сказал он. Голос низкий, спокойный. Почти будничный.
Незнакомец хмыкнул.
— Храбрее, чем я думал. Но долг это не покроет.
Анна перевела взгляд на незнакомца, потом на Игоря. Сердце колотилось где-то в горле. Трое мужчин. Три угрозы. И она — в центре.
Она сделала шаг. К Игорю. Встала рядом, плечом к плечу.
— Я с ним, — сказала она громко. — И если кто-то хочет его тронуть — сначала разберётесь со мной.
Несколько секунд никто не двигался. Только дождь шелестел по асфальту, да где-то вдалеке взвизгнули тормоза.
Незнакомец первым нарушил тишину. Он пожал плечами — медленно, почти лениво — и развернулся к своей старой машине.
— Потом, книжник, — бросил он через плечо, открывая дверь. — Я позвоню.
Дверь хлопнула. Мотор закашлял и завёлся. Машина отъехала, оставляя за собой сизый выхлоп, который тут же смешался с моросью.
Полицейский выдохнул — шумно, с присвистом. Он опустил планшет и потёр переносицу.
— Так, — сказал он устало. — Короче. Будем разбираться в участке. Все, кто причастен, — прошу проследовать.
— Она едет со мной, — тут же вскинулся Максим, шагнув к Анне.
Игорь снова дёрнулся вперёд, но его перебила тётя Галя. Она всё ещё держала телефон на уровне груди, запись, кажется, остановила.
— А вот никуда она с тобой не поедет, — сказала она звонко. — Ты ей кто? Бывший муж? Вот и бывший. Пусть девка у меня посидит, пока ты, Игорёк, с этим… — она кивнула в сторону скрывшейся машины, — разберёшься.
Тётя Галя перевела взгляд на Анну. В глазах её горело искреннее любопытство, приправленное заботой.
— Идём, дочка. У меня пироги.
Анна замерла. Она чувствовала на себе три взгляда: настороженный — Игоря, злой — Максима и усталый — полицейского. И один — цепкий, изучающий — тёти Гали.
Она посмотрела на Игоря. Тот молчал, но в серых глазах читалось: «Решай сама».
— Я… — начала Анна.
И осеклась.
Выбор — как нож. Налево — тётя Галя, её пироги и, скорее всего, допрос с пристрастием обо всех секретах. Направо — осаждённый магазин, где она будет ждать, пока Игорь говорит с кредитором. А между ними — Максим, который не успокоится.
Она сжала край его серой футболки на себе — чужой ткани, пахнущей кофе и книжной пылью.
— Я пойду с тётей Галей, — сказала она тихо, но твёрдо. И повернулась к Игорю. — Только… ты вернёшься?
Игорь встретил её взгляд. Уголок его губ дёрнулся — не улыбка, а обещание.
— Обязательно.